Бхилайский металлургический завод (БМЗ) является единственным в Индии производителем рельсов и тяжелых стальных листов и основным производителем конструкционной стали. Построен при содействии советских специалистов и запущен в 1955 году.
А начиналось все в глухомани, посреди степи в 1950 году в Бхилаи, где с нуля возводился металлургический завод.
О том, как это было, мы и узнаем. Из материалов воспоминаний экс- министра строительства предприятий тяжелой индустрии Николая Голдина. В 1958 году он был руководителем строительства и главным инженером завода.
Соглашение между двумя правительствами предусматривало, что советская сторона выполняет все проектные работы, изготовляет полностью все оборудование, металлоконструкции, огнеупоры, трубы. Все это поставлялось в Индию, монтировалось, а потом передавалось под ключ. Проектов подобного масштаба раньше за границей советские специалисты не выполняли.
Сталепромышленный завод Бхилаи был построен по советскому проекту, в его возведении участвовали тысячи советских специалистов, в том числе из Магнитки. Главным инженером строительства был назначен бывший управляющий трестом "Магнитострой" Вениамин Дымшиц .
Первым руководителем строительства был Николай Протенко. Он раньше работал управляющим трестом на «Днепрострое». Трагически погиб в Индии.
Очень опытный строитель. Высокий, красивый. Усы – как у Тараса Бульбы. Во время муссонов пошел охотиться на уток. Переходя водную преграду, запутался в траве и захлебнулся.
После его гибели стройку возглавил Вениамин Дымшиц, бывший управляющий треста "Магнитострой", уже потом он работал первым заместителем председателя Совета Министров СССР. Стройка была на виду у высших лиц обеих стран. Они ее посещали. Это не могло не отражаться на работе.
10 февраля 1960 года на завод должен был приехать Никита Хрущев. А за несколько дней до этого рабочие начали забастовку. Она продолжалась три дня. Организаторы забастовки знали болевые точки предприятия. Хотели сначала остановить ТЭЦ.
«Это была бы катастрофа. Остановилось бы доменное производство. Доменную печь пришлось бы разбирать и завод заново строить, – вспоминал Голдин. – Вся ответственность лежала на мне. Я сообщил о происшедшем нашему послу. Но он ничего не мог сделать. Ко мне пришел индийский чиновник и сказал: прошу советских специалистов не ходить на завод, так как не могу гарантировать их безопасность».
Главный инженер ответил, что советские специалисты будут работать. Они сели на машины и попали на завод. Советский персонал занял узловые участки. Забастовка прекратилась после того, как индийские власти пошли на суровые меры. Было объявлено – если не перестанут бастовать и не разойдутся, то будет применена сила.
Посещение Хрущева прошло без проблем. На индийцев произвело сильное впечатление, что он разбирался в технологии. Спрашивал: какой процент зольности в угле? Каково качество руды?
Стачка, закончившаяся благополучно, тем не менее высветила коренное отличие во взгляде на мир и в политической выучке, которую прошли наши рабочие и индийские. Индийцы, выросшие в условиях профсоюзных свобод, готовы были отстаивать свои интересы, невзирая даже на то, что протест мог закончиться катастрофой для завода, а значит, и для них самих. А советские специалисты, напротив, показали себя сверхдисциплинированными.
Наверное, только наши люди, готовые вкалывать по-стахановски, не ожидая ни наград, ни денежных премий, могли так же самоотверженно взяться за выполнение другого чрезвычайного задания, которое вскоре после визита Хрущева поставило начальство. Однажды приехал на стройку министр Сваран Сингх и сообщил, что в октябре неподалеку от Бхилаи, в городе Райпур, состоится заседание руководства правящей партии «Национальный конгресс». Министру хотелось показать премьер-министру Джавахарлалу Неру, что завод скоро заработает.
Наши специалисты посовещались и решили, что могут запустить рельсоблочный стан, который дает рельсы для железных дорог. Это означало – сдать объект на полгода раньше срока. Выслушав предложение, Сингх заявил, что осуществить его невозможно.
Начальник строительства Николай Голдин ответил: " Ответственность беру на себя. Но нужно навести порядок и оповестить всех рабочих и специалистов".
Тогда министр переменил свое мнение и дал согласие.
Работали по-советски, по-стахановски
Работа была организована в три смены. Наши люди работали без выходных – сверхурочно. Единственная компенсация, которую руководство могло им обещать, – это поездки с семьями в Бомбей, Калькутту и другие города, когда цех будет сдан.
Однако не всем этот трудовой порыв пришелся по душе. За три дня до пуска стана была совершена диверсия. Был разрезан кабель, который подает электроэнергию. В один из станов в подшипники кто-то подсыпал песок.
Строители завода вовремя обнаружили, что натворили обозленные люди. Если бы им удалось, что замыслили, это была бы дискредитация Советского Союза в глазах индийцев и всего мира: ведь накануне визита Неру на завод приехали иностранные репортеры. Но из этих замыслов ничего не вышло. И все же кто совершил диверсию? Может быть, забастовщики? Индийские должностные лица информацией делиться не стали. Скорее всего те, кто устроил диверсию, хотели таким образом выразить недовольство властями. На заводе работали 67 тысяч индийцев и более 650 советских специалистов.
Строительство шло к завершению. Предстояло резкое сокращение. Рабочие не скрывали, почему работают нехотя: "Хорошо будем работать, быстрее уволят".
Наши специалисты 30% зарплаты получали в рублях в СССР. Оклады в Индии устанавливались в зависимости от занимаемых должностей. Главный инженер получал 650 рупий. Сколько это составляло в долларах, не ведал – тогда об этом не думали. Чтобы что-то накопить, рабочие везли на родину габардин, тюль, обувь. Их можно было реализовать через комиссионки. Однако наша таможня додумалась резко ограничить для загранработников ввоз в страну обуви, пошивочного материала. А рабочим было больше нечего покупать в Индии. Николай Голдин пошел в ЦК. В результате таможенники получили указание: тех, кто из Бхилаи, пропускать без досмотра.
Стройка страны Советов. Отношение некоторых иностранных журналистов.
В январе 1968 года в Индию на завод в Бхилаи должен был состоятся визит Председателя Совета министров СССР Алексея Николаевича Косыгина.
Когда приехал в Индию Косыгин, то первым делом захотел посетить металлургический комбинат в Бхилаи, который возвели советские строители. Несмотря на свой мрачноватый вид, Косыгин много шутил, был очень остроумен, подвижен… У советского премьер-министа было простое человеческое лицо, лишенное даже оттенка "обронзовения". Но не всем это нравилось..
В Бхилаи, на комбинате, Алексей Косыгин шел по длинному цеху, проход этот был с двух сторон обнесен решетками. Это сделали хозяева, для каких целей сделали – неизвестно. За решетками виднелись лица рабочих.
Известный американский журналист попытался поймать Косыгина объективом фотоаппарата в кадр на фоне решеток. А за решетками – рабочие…
Глава журналистской ассоциации Юго-Восточной Азии Аркадий Масленников заметил, этот далеко не этичный поступок журналиста. Позже, на заседании ассоциации, при большом стечении народа, он сказал американцу:
– Вы вели себя неприлично, сударь. Настоящие журналисты не ловят глав государств на какой-нибудь неловкости либо оплошности, их собственной или чужой…
Американец пожал плечами и пробурчал:
– Что хочу, то и делаю.
В ответ Масленников отрицательно покачал головой.
– Нет. Есть журналистская этика, есть устав ассоциации, который вы не должны нарушать…
Масленников не договорил. Американец вспыхнул и перебил его:
– Тогда я подаю заявление о выходе из вашей ассоциации!
– Это ваше право, сударь, – спокойно ответил Масленников.
Правда, того момента, когда американец выходил из ассоциации, он не помнит, да и вряд ли погорячившийся журналист будет делать необдуманный поступок – скорее всего, он остался в ассоциации, но вел себя уже осторожнее.
Во время визита в Индию Генерального секретаря ЦК КПСС тов. Л. И. Брежнева в ноябре 1973 года было подписано дополнительное соглашение о расширении завода в Бхилаи до 4,8 миллиона тонн стали в год, а позже — до 7 миллионов тонн.
Индийская Магнитка благодаря советским специалистам стала ведущим производителем индийской металлопродукции.
Что такое завод в Бхилаи для индусов.
Именно тогда зародилась знаменитая дружба между СССР и Индией , а лозунг "Хинди-руси бхай-бхай", что означает "Индийцы и русские - братья", стал очень популярен в обеих странах.
На месте деревни Бхилаи вырос современный город с населением около 200 тысяч человек. Жилые дома, магазины, кинотеатры, клубы, детские учреждения, бассейны, прекрасные дороги и парки неузнаваемо преобразили некогда отсталый район. Заводской госпиталь в Бхилаи стал крупнейшим медицинским заведением штата. Оборудованный по последнему слову техники, укомплектованный квалифицированными кадрами, госпиталь осуществляет все виды лечения, вплоть до хирургических операций на сердце.
Рабочие и служащие живут и отдыхают в современных условиях. Подавляющее большинство тружеников с большой благодарностью отзывается о советских специалистах, считает их своими добрыми друзьями.