Туман закрыл полосу внезапно. И не потому, что мы его не ждали и не готовились. И прогноз на туман был, и видимость постепенно ухудшалась, и на ближний привод наблюдателя уже вывезли. Но накрыл все же внезапно. Накатывался волнами, временами с прояснениями, давал возможность в окна выпустить рейсовые, а сейчас как одеяло, аж дышать трудно и такое ощущение, что постепенно просачивается через огромные окна в помещение диспетчерской вышки. Зябко поежился плечами, включил погромче прослушивание Подхода. Палыч, старший ДПП, немногословный, серьезный, вдумчивый, бывший командир М-3, настойчиво рекомендовал экипажам двух Ту-104 с запада следовать на запасной Хурба (Комсомольск-на-Амуре).
Ожил «Желудь» и голосом синоптика с СДП сообщил, что видимость на ВПП 150 метров, плотный туман. Ответил «Понял» и посмотрел на Петровича, руководителя полетов, тот молча кивнул. С вышки и так было видно, что ничего не видно. ОВИ на полосе на шестой кнопке, режим "посадка", можно было бы и выключить светосистему, но РПА не решился, наверно и правильно, ему виднее. За спиною гудели вентиляторы шкафов обработки данных посадочного радиолокатора РП 3Г. Из-за шторки затемненной комнаты выглянул диспетчер посадки – «Ну что там у вас, прилеты есть?». Вопрос повис в воздухе. И снова ожил «Жёлудь» - «Так, двойка, готовимся принимать Ту-104, 42410, идет от Комсомольска, минимальный остаток топлива, заход с прямой». Немногословен старший РДП Владимир Иванович. РПА наклонился к «Желудю», переключил вверх клавиши «ПДСП», «Информация», «АДП» и ровным голосом передал сигнал «Тревога» и информацию о Ту-104. Аналогичную информацию передал по «Тесле» старшему в пожарное депо. Смотрю по диспетчерскому , появилась метка с северо-востока, удаление 45, на трассе, два оборота луча и в эфире – «Хабаровск Круг, 42410, Амур 1500, к вам на запасной, красные горят, прошу заход с прямой». Отработал с экипажем, сообщил место, разрешил снижение, заход по системе, контроль посадочный, сообщил кнопку огней ОВИ, погоду на ВПП. Заход с прямой, до посадки 6-7 минут. Петрович мельком глянул на данные на табло фоторегистратора посадочного радиолокатора, бросил мне -«Машину к КДП», и, надвинув поглубже форменную фуражку, быстро спустился по лестнице вниз.
На перроне началось движение, слышны в тумане звуки сирен, проблесковые маяки едва пробиваются сквозь молочную белизну. Пожарные машины рассредоточиваются вдоль ВПП. Аварийно-спасательная команда на третьей РД, не видно в тумане, но я знаю, они там, так положено.
Поступил доклад от дежурного по полетам – «Машина у КДП». Не отрывая глаз от экрана радиолокатора бросил в микрофон –«Ждать РП у КДП».
Отметка от самолета приближается к рубежу передачи управления диспетчеру посадки, ожил динамик – «42410 заняли 600».
- «410, удаление 18, погода без изменений, туман 150, работайте с посадкой, 122,5». На вышку поднялся старший диспетчер РДП, за ним ЗНА по движению, оба молчаливые, сосредоточенные. Напряженность на вышке нарастала, но в эфире было все буднично, -« 42410, в глиссаде, шасси выпущены, к посадке готов».
- «410, удаление 12, на курсе, на глиссаде, видимость 150, туман, проверьте выпуск шасси, посадку разрешаю».
- «Огни ВПП слепят, можно уменьшить?». Щелкают переключатели пульта управления ОВИ, пятая… четвертая…
- «Так оставьте, нормально».
- «410, удаление 8, правее триста, на глиссаде».
- «Посадка».
- 410, посадка в 43, вправо, РД 2, парашют сбросьте на повороте».
Левый двигатель выключился на РД…
Правый двигатель экипаж выключил сам.
Командир поднялся на вышку вместе с РП минут через сорок после посадки. - «Карамышев, спасибо за работу», и, прочитав молчаливый вопрос в наших глазах, добавил: - «Тушка, впереди меня, разулась на ВПП в Дземгах, топливо и так было на пределе, ушел на второй с курсом 183, в наборе загорелись лампочки малого остатка топлива, пошел к вам», пожал каждому руку.
Молодой я был и это рукопожатие помню до сих пор.