Понятие «вредители» окончательно закрепилось в лексиконе строителей коммунизма сразу после того, как ответственные партийные работники, почувствовав свою неприкаянность в условиях рыночной экономики, отменили НЭП.
Резко нарушив постоянно колеблющийся баланс спроса и предложения, большевики объявили всякий торговый люд деклассированным элементом, определив на руководящие должности коммунистов со стажем.
Бывшие каторжники, арестанты и подпольщики, составлявшие костяк революции, не имея ни малейших навыков созидательного труда, поставили под угрозу само существование, доверенных им отраслей народного хозяйства.
Тем не менее, в Кремле отказывались понимать, что человек, отбывший тюремный срок за грабеж банковского дилижанса, либо за убийство жандарма, не может рассчитать безопасные темпы проходки скальной породы, или определить допустимые нормы выплавки стали в мартеновских печах.
Впервые столкнувшись с производством, эти люди не хотели признавать элементарных правил, по которым должна жить и развиваться экономика любой страны, независимо от политического строя.
Положение ухудшало еще и то, что новые начальники без устали вмешивались в технологические процессы, не обращая внимания на протесты инженеров, которых они считали «недобитками из бывших».
Когда подобное самоуправство приводило к авариям и человеческим жертвам, ни у кого не оставалось сомнений, что это результат диверсии бывших «спецов», озлобленных на советскую власть из-за потери былого статуса.
Так, в стране началась череда громких процессов над вредителями и саботажниками, действующими по указке иностранных разведок.
Одним из первых в этом ряду стало, так называемое, «шахтинское дело», оповестившее весь мир о масштабах заговора против первого в мире государства рабочих и крестьян.
Оно началось в мае 1927 года с массового выступления рабочих, недовольных повышением норм выработки и одновременным снижением расценок за нелегкий труд.
Несмотря на то, что протест носил чисто экономический характер, следователи ОГПУ получили приказ найти политическую подоплеку и установить связь заговорщиков с западными спецслужбами.
Ситуация осложнялась тем, что на шахтах трудились иностранные специалисты, в частности, немецкие инженера, в связи с чем, нарком иностранных дел Чичерин вынужден был дважды встретиться с германским послом, передав ему перечень из четырех, а затем из шести фамилий арестованных немцев.
Во время второго визита, господин Брокдорф-Ранцау с недоумением сообщил, что заявленный во втором списке инженер Кёстер никогда не входил в штат компании «Кнапп» и, соответственно, не мог находиться в СССР.
Такое заявление поставило в тупик товарища Чичерина, так как он уже озвучил господину послу, что подозреваемый Кёстер, судя по протоколам, составленным в ведомстве тов. Ягоды, уже сознался в передаче 200 тысяч рублей лицам, готовым осуществить диверсии на территории Донецкого угольного бассейна.
Немецкий посол выразил ноту протеста, сказав, что «если мы приписываем совершенно точные преступления лицу, которое оказывается несуществующим, то какова же ценность всей нашей информации и всех ваших обвинений?»
Эти слова растиражировали все западные газеты, резко настроив общественное мнение против «красной России».
В результате, двое германских подданных, обвиненных в шпионаже, были оправданы, остальные получили условный срок и отбыли на родину.
Совсем другое наказание ждало советских граждан, защитить интересы которых было некому.
Несмотря на то, что все они, после недолгого пребывания в тюрьме ОГПУ, признали свою вредительскую деятельность – а один из них, сознавшись и раскаявшись, даже выбросился из окна кабинета следователя – улик, доказывающих тесную связь обвиняемых с «западными хозяевами» не было.
Эти доказательства так и не были бы найдены, если бы чекисты, внимательно изучив биографии подследственных, не выяснили наличие у некоторых из них родственников за границей.
Проделав колоссальную работу, следствием было установлено, что гражданин Башкин дважды получал из Германии посылки от сестры жены своего двоюродного брата – фетровую шляпу и плащ-дождевик (чего на самом деле не было, но очень хотелось, чтобы было).
Инженера вызвали на допрос и доходчиво объяснили, что головной убор и макинтош, "полученные" им из Гамбурга, есть не что иное как сигналы к проведению, соответственно, мелкой и крупной диверсий. Гражданин Башкин сразу понял, насколько глупо, а, главное, неуместно отрицать оба эти факта.
По приговору суда, пять человек получили высшую меру социальной защиты, для остальных смертная казнь была заменена длительным сроком заключения, который они отбывали, работая на шахтах Караганды – потребность советской власти в горных инженерах все еще была высока.
Через десять лет, с интервалом в несколько месяцев, на скамью подсудимых сядут сотрудники НКВД, расследовавшие «Шахтинское дело».
Им предъявят обвинения по тем же статьям, с той лишь разницей, что процессы пройдут без участия адвокатов.
Военный трибунал не найдет достойного применения их способностям в местах лишения свободы и приговорит всех подсудимых к расстрелу. Этих людей было кем заменить.
ПОСТАВЬТЕ "ЛАЙК", ЧТОБЫ УВЕЛИЧИТЬ ОХВАТ СТАТЬИ. ПОДПИШИТЕСЬ НА КАНАЛ, ЕСЛИ ПОНРАВИЛАСЬ ПУБЛИКАЦИЯ.
Чье имя должна носить Академия им. М.В. Фрунзе
Зарисовка к жилищному вопросу, в стране победившего социализма
Минский рейд танка Т-28
50-е годы. Бум потребительства и перемены в обществе