Кино
Появление кино для нас было важным событием
Нашей детворе везло на новости. Первыми мы узнали, что свезённые из хуторов на пустырь разобранные комори (склады) - будущий клуб. Куча лежала не долго и вскоре к новому клубу из старых брёвен приехал "кинщик". Это теперь я знаю, что первый наш заработок был на рекламе. Киномеханик предложил нам пробежать до конца села и громко и беспрерывно орать: "кинооооо!!!" - за это он не будет брать с нас по 5 копеек за вход в клуб.
Настойчивый зритель
В тот вечер подтянулись в кино мои родители и брат. Пока механик настраивал технику, я за экраном на сцене показывал сверстникам и ребятам постарше приёмы из борьбы "дворсамбо" пока не пришла тётка и вынесла меня за шкирку на правильную сторону экрана. Усадила на пол, потому что фильм уже начался.
Киноаппарат громко трещал, плёнка рвалась и горела, поэтому у меня было достаточно времени для развлечений. Кто-то угостил меня ириской. Я её размял, скрутил спиралью, оба конца засунул в обе ноздри. Народу было весело: ведь фильм назывался "Карнавальная ночь" - с юной красавицей Гурченко. Так она мне понравилась, что я уснул.
Проснулся в шелухе от семечек глубокой ночью. Луна светит ярко в окно, клуб закрыт снаружи. Осторожно выставил окно, вылез и аккуратно его вставил. Получилось у меня - один не дома шестилетний мужик.
Радио
Вместе с кино пришло и радио. Большой гусеничный трактор пропахал огромным клыком землю вдоль улицы. Ещё за ним тащился прицеп с проводом на бобине. К своему дому каждый копал сам. Пришли связисты, поколдовали, и у нас в доме заговорила тарелка такая же, как раньше вещала в городах.
Говорила она недолго, потому что электричества ещё не было, включали с помощью небольшого генератора. Слушали мы только рано утром наряд колхозникам на работы и важные правительственные сообщения. Да - я слушал мощный, уверенный, убедительный голос Левитана.
Голос Левитана включали в одно и то же непродолжительное время. Отец в дом входил только на ночь, но на новости от Левитана успевал всегда, потом комментировал их. Часто нам попадало за шум и устным внушением, и даже ремнём. Повторов не было, а пропустить хоть слово отцу не хотелось.