Сидели как то два мужика с удочками на бережку. Больше не для пропитания рыбу удили, а так, для успокоения и отдыха от жизни обыденной. Чтоб тишиной насладиться, журчание вводы, да пение птичек послушать. Поболтать о том, да этом. Ну и лишнюю кружечку опрокинуть под настроение, пока жён рядом нет. А поймается там рыбка или нет, то уже такое. Как говорится, дело десятое.
- Вот, что я тебе скажу, друг мой Влад. – отхлебнув из деревянной кружки и поставив её в тенёчек, прикрыв лопухом, один из них обратился к товарищу. – Всё это, оно конечно хорошо. Семья там, дом свой. Но вот такие моменты, когда на реке, да с товарищем по кружечке можно выпить, они бесценны.
- Ой Заслав, твоя тут правда. – отвечает второй. - Сидишь, над ухом тебе не орут. Не пилят. И ладно у меня ещё не так всё плохо. А вот тебе-то оно тяжелее приходится.
- Чего это оно мне сразу тяжелее? Ничего не тяжелее.
- Ой, да не успокаивай себя, не обманывай. Тяжело тебе. У меня то хоть жена красивая, а у тебя, что кимор сушёный.
- Чего это у меня кимор? – возмутился Влад. – Моя Вышена в одном ряду с первыми красавицами стоит.
- Ну да. На третьем месте. Первая то красавица на деревне, это моя Лепава. Затем бабка Параська. Ну а там уж и твоя Вышена. – захихикал Заслав.
- Чего? Твоя Лепава? Первая? Ты давно-то трезвыми глазами на неё смотрел? Уши, что лопух этот. Кстати…. – Влад сдвинул лопух и, подняв кружку, сделал несколько глотков. – А нос? Да с таким носом соха не нужна. Так землю можно резать.
- Ты шути, да не перешути. Лепава у меня получше многих будет. И покрасивши!
- Ну да, получше, да покрасивши многих. Многих болотных кик. Многих встречал, чтоб сравнить?
- А в морду я тебе сейчас дам?
- А если я тебе? Ой, смотри. Идёт кто-то. Не твоя ли? – Влад прищурил глаза и постарался рассмотреть фигуру, что пробиралась через высокую траву.
- А, ну всё понятно. – засмеялся Заслав. – Зрением ты слаб. Вот свою выдру красавицей и считаешь, а настоящую красоту разглядеть не в силах.
- Чего это я слаб? Хорошее у меня зрение. – возмутился Влад.
- Хорошее, а мужика от бабы отличить не в силах. Мужик то какой-то. Вроде и не знакомый? Заблудился, что ли? – Заслав на всякий случай прикрыл кружку и бутылку лопухами.
Незнакомый мужик пробирался через заросли прибрежной травы. Он явно торопился к удильщика.
- У тебя к нам дело какое, мил человек? - поинтересовался Заслав и на всякий случай накинул на спрятанную под лопухом заначку свою шапку. Незнакомец махнул рукой и, кошечкой перепрыгнув канаву, оказался около глазеющих на него товарищей.
- Мирного неба и светлых ночей вам. - начал незнакомец. - Не местный я. Из луговых. В ваших краях по делу. Вот, дай думаю, отдохну. Заодно и с лесными мужиками познакомлюсь.
- Чего это? У нас и времени нет. Мы уходим уже. - Влад спешно начал сворачивать удило. Он по своей натуре не любил незнакомцев и старался избегать их, считая, что так избежит неприятностей.
- Да, мы то уже засиделись. - добавил Заслав, обдумывая, как бы незаметно от чужака забрать бутылку и кружку.
- Жаль. - протянул незнакомец, наблюдая сборы мужиков. – Ну, тогда уж позвольте мне тут посидеть, в одиночестве выпить. - незнакомец достал из сумки бутыль мутной.
- Да что ж мы? Не люди, что ли? - закричал Заслав. - Влад? Ну не совестно тебе? Человек не с нашего края. Неуж-то мы времени не найдем посидеть и поболтать?
- А я то чего? - Влад выпучил глаза, один из которых оценил полноту бутыли. - Это тебе должно быть совестно. Только незнакомца приметил и сворачиваться.
- Я? Да я напротив сказал, поговорить надо. Вдруг помощь нужна человеку? - Заслав тоже оценил полноту бутыли и успел пожалеть о том, что не взял с собой мясо, что собрала ему жена.
- Стойте, мужики, - вмешался незнакомец. - не ссорьтесь. Лучше скажите, нет ли у вас соли. А то, закуски много, а соль не взял. Забыл.
Молниеносно появились и соль, и нож, и кружки. Снасти были вновь распутаны и заброшены. Новый знакомый достал неплохую закуску, что добавило ему благородства в глазах товарищей.
- Вы не думайте. Я так, хожу, может новости какие узнаю. Вот у вас чего интересного слышно? - поинтересовался странник.
- У нас то? - задумался Влад, наблюдая как новый знакомый разливает по кружкам мутную. - Вчера Феофия схоронили, пусть Кондратий его примет? Умер, прямо на бабе. А все порча ведьмы Туры.
- Не уж то ведьма у вас настоящая живет? - удивился незнакомец.
- А то. Бабка Тура. - гордо заявил Влад. - По ночам над деревней на сапоге летает. Порчу на людей наводит.
- Что ты ерунду городишь? - опрокинув кружку, занюхав шапкой и потянувшись к солению прохрипел Заслав. - Какой еще сапог? Она девкой молодой обращается. Мажет себе подмышки полынью и голой летает.
- Зачем же ей это? - удивился странник.
- Вот чудило. Сказано же тебе, порчу на людей и скот насылает. Она же ведьма, ей полагается - Заслав закусил.
- Вот Феофий. - Влад сделал два глотка в память покоённого. - Он Туре курицу задолжал. Как то ехал он на телеге своей и бабкину курицу раздавил. Свою отдал, да у бабки наседка была, а он несушку. Ну и осерчала. Наслала порчу. Что он со своей бабы не слазил, сил не теряя. Да и заездился сам.
- Да что ты ерунду мелешь? - встрял Заслав. - Какая еще курица? Он голой Туру увидал, когда она облик девки приняла и в бане с силой гнилой плотью тешась, ритуал творила. Вот от того и сам он с бабы не слезал, насмотревшись. Глухарь похотливый. От того и истощился. А ведь крепкий старик был. Восьмой десяток только разменял на пополам. И никакая там не порча.
- Да это ты все напраслину наводишь. - Влад взглядом намекнуло новому знакомому, что можно подлить. - Голой в бане за делом тем её Сизый увидал. От того хата у него сгорела.
- Да хата у Сизого сгорела тремя днями раньше. И он Туру голой увидать не мог, от того, что в тот день пьяным был.
- Да что ты говоришь? А с кем же тогда я под ведьминой баней в оконце подглядывал? Сизый то был. И хата у него сгорела не тремя днями раньше, а двумя днями позже. – и как бы для укрепления своей правды Влад выдохнул и залпом выпил.
- Да какой Сизый? Мы же с тобой вместе подглядывали. Совсем умом послаб?
- Мужики, мужики. – незнакомец вновь разлил по кружкам. – Так что, взаправду она такая сильная ведьма, что вот так порчу может наслать. Или всё это домыслы?
- Да какие там домыслы. – Заслав взял кружку на манер дорогого кубка и откинулся на локоть. – Вот послушай.
Встреча на поляне
Пошёл я прошлым летом по ягоды. В аккурат малина поспела. Ну, меня моя Лепава, кстати, первая красавица на деревне, а то и во всей округе, и погнала. Погода как сейчас была, солнечная. И как с ведра полило. Ну, я бежать, укрытия искать. Спрятался под упавшим дубом. Думаю, непогоду пересижу и назад. Да только задремал.
Проснулся от того, что голоса. Смотрю, а на поляне девки голые танцуют. Все как одна, рыжие. Костёр разожгли и пляшут, песни поют, смеются. Друг - дружку щиплют, в шутку прутиком стегают по мягким местам. Затаился я и наблюдаю.
Смотрю, а на поляну Тура выходит. Сбросила она с себя свои лохмотья, да обратилась девкой молодой, черноволосой. И тоже плясать. А те, значит, остальные, вокруг неё, как цыплята вокруг квочки. И хороводы вокруг неё водят, и гладят её, руки целуют, ублажают и так, и этак. Хотел я отползти, да Тура как по запаху меня почуяла. Велела девкам из-под бревна меня достать. Ну, думаю, всё. Конец мой настал. Прощай любовь моя Лепава.
Вынули меня ведьмы, раздели и перед Турой поставили. А та и говорит, мол ты подглядывал за нами, любовался, а теперь давай плати ритуалом. Влили мне в глотку зелье какое-то, начали меня в пляс уводить. А как зелье то подействовало и сила мужская во мне пробудилась так, как в молодости не пробуждалась, обступили меня девки. Начали тискать, хватать за места разные и такие вещи творить, чего Лепава моя себе не позволяет, хоть мы с ней уже, почитай, годов с десяток вместе. Ну, волю я свою утратил и этим самым делом за своё подглядывание и расплатился. С каждой их этих рыжих. А их не меньше десятка было. Только вот, где там ритуал был, я так и не понял
А как кончилось всё, так Тура велела мне одеваться и сказала, что коль узнает кто, порчу нашлёт на меня. Буду я чесаться и кричать. Вернулся я домой, да не смог перед женой смолчать. Рыдала она, беспокоилась. Вот я и сказал, что ведьмы меня схватили, да надругались. И как сказал, так весь чесаться начал. Красными пятнами покрылся и два дня таким ходил, как огнём горел.
- Ну, ты брехло, Заслав. Ой брехло. – засмеялся Влад и уже по-хозяйски сам потянулся к бутыле незнакомца.
- Чего это я брехло. Сам же смеялся надо мной, когда я из хаты как рак красный и бугристы вышел. – Заслав обижено подставил кружку, мол и мне налей.
- Смеяться, я-то смеялся. Да только ты не завирайся уж так, коль врёшь. Может там, на поляне и было у тебя что-то с бабами рыжими, да вот только мне ты говорил, что их пять всего было. А тут уж, о как, не меньше десятка. И что ж ты человеку не расскажешь, как домой пришёл ползком и грязный? Как вместо малины у тебя в котомке дерьмо заячье было? Видишь ли, зайца он поймал и домой нес. Только заяц тот сбежал, а прежде нагадил тебе в котомку. Ну и самое интересное. Когда тебя твоя баба на крыльце с колотушкой встретила и ты как кутёнок скулил, которому хвост отдавили, чтоб не била тебя, тоже рассказал бы. И как она тебя прилюдно из одёжы вытряхнула и в крапиве обваляла за то, что ты ляпнул, мол бабы тебя снасильничали, да улыбку довольную с морды своей забыл стереть. Вот ты красный и был.
- Ну, так, приврал чуток, про то, сколько там баб было. Ну, остальное то ведь всё как есть. Не сказал бы я, что с ведьмами тёрся, меня жена в крапиву не бросила бы. Всё как ведьма мне сказала, так и было.
- Да может, и никакой поляны не было там? Напился, и причудилось всё. – Влад оторвал краюшку хлеба, облупил яичко и с видом знатока облокотился на бревно, раскинув плечи. - Вот послушай мою историю лучше.
Невидимка
Той зимой это случилось. Вышел я на двор, до места отхожего. Потом подумал, да ну, я же не по-большому. Забежал за хату, стою, снег расписываю. Глядь, а из трубы Туры дым валит густой. И как я этот дым заприметил, так меня всего как воли и лишило. Пошёл я к хате ведьмовской, и с каждым шагом тянет меня туда всё сильнее.
Подошёл. Ну, думаю, я с ведьмой не сорился. Знать зла она мне никакого не должна чинить. А вдруг призвала по делу какому важному. В хату вошёл, а там никого. Только мутненькая с трубочки в крынку капает из бака. Ну, тут меня совсем как воли лишило. Не хотел, а сила невидимая меня заставила. Плеснул я себе чуток в кружку и залпом выпил. И всё кругом поплыло, всё как на картинках стало.
Вышел я на улицу, а там всё иначе. Снег не холодный, хаты как художником на холсте писаны. И даже понять не получается, ночь или день на дворе. Иду я по деревне, а народ меня вроде и не замечает. Вроде невидим я стал для них.
Прошёлся я по дворам, в окошки заглянул. Благодать. Даже в баню соседскую глянул, когда там у того дочка парилась. И она не приметила меня.
Решил я тогда к соседу зайти и украдкой забрать четверть мутной, что он мне задолжал за спор, проигранный ещё летом. В хату вошёл, знаю, где он держит. Да только не успел. Сосед вернулся, сел за стол, ужинает. Уж ждал я сколько не знаю, да как сосед их хаты вышел, я бутыль схватил и ходу.
Бегу я значит радостный домой, по пути из бутыли отхлебнул. Долго ждал, горло пересохло. Да только спустя мгновение, бутыль сквозь пальцы, как сквозь воду прошла и упала. И ведь кругом снег, но упала именно на пень, что у дороги торчал. Разбилось всё в дребезги. Ну, жалко, до слёз. А с другой стороны думаю, чего жалеть? Могу ведь и другую умыкнуть. Да только, вот незадача. Коснуться ничего не могу. Как бестелесным стал.
Испугался я и домой побежал. Думаю, посижу я в хате, авось действие зелья колдовского и выйдет. Сижу, значит, слушаю как Вышена мне кости перемывает. Кстати, Вышена моя, первая красавица на деревне. Второй такой не сыскать. Ругает она, что вышел я до ветру и опять пропал. Ну, бывало уже у меня. Как то до отхожего места вышел и только через три дня вернулся, как отрезвился. И тут раз, входит в хату Нежата. Как раз, тот сосед, у которого я четверть мутной уволок.
Спросил он у Вышены, мол, где я? Та и говорит, что пропал. Видать загулял опять. И тут этот петух синюшный перья свои распустил, ходит вокруг, примеряется, где бы яйца в гнездо отложить. Я в ярости, да только что сделать могу? Я то, бестелесный.
И как этот сморчок руки на задницу моей красавице положил, я прям закипел. Да только, что дальше было, не досмотрел. Невидимая лапа меня схватила за шкибон, и прямо сквозь стены, через всю деревню, да в аккурат в ведьмину хату меня и притащило. Сижу я на полу, перепуганный, а Тура стоит надо мной и пальцем грозит. Мол, негоже без спроса в хату входить, да первак пробовать.
Извинился я, в ноги бросился. Начал просить, чтоб вернула мне плоть осязаемую, что вот-вот беда у меня в хате случится. Что Нежата, подлая его натура, добро своё за портки выкатит. А ведьма мне и говорит, что не сразу облик вернётся от того, что напитки я в себе смешал. Но чтоб беды не случилось, поможет она мне. Но условие одно. Службу я ей сослужу. Согласился я.
Обернулась старуха мной. Вот смотрю, как в отражение в реке. Вышла она из хаты, а я за ней. Та ко мне в хату и я туда. А как вошла Тура в хату мою, как глазами зыркнула, так все и замерли.
Стоит Вышена моя и слова боится сказать, подол одёргивает. И этот, яйценосный лелека, вроде и сделать ничего не успел, а перепужался так, что язык проглотил. Выбежал их хаты шапкой прикрываясь спереду.
Вернулись мы в хату Туры, обратилась она девкой молодой, красивой. И говорит, что теперь моя очередь платить. Ну, я то о том самом подумал, готовится начал. А оказалось, что должен я ей дров наколоть и воды натаскать. И взяла она с меня обещание, что ежели расскажу кому про первак со свойствами такими, и про то, что было, нашлёт порчу. Буду я до места отхожего неделю бегать жидким.
- Да врёшь ты всё. – Заслав занюхал рукавом выпитое. – Не так ты всё рассказывал. Ты говорил, что мужики тебя подбили выпить и вы у Фиофия козу пытались украсть. Да и, вот так, прямо сила тебя неведомая в хату ведьмы заманила. На запах первака ты потянулся, пьянь.
- Так то я говорил, чтоб подозрение отвести. Ежели бы я рассказал, где вправду был, Тура бы на меня черевуху такую наслала, что и глаза бы сквозь всё тело прошли и в яму смердящую выпали бы. Вот и придумал я байку ту, про козу. – Влад выпил, закусил и обратился к незнакомцу. – Вот ты, мил человек, рассуди сам. Лучше же от жены по рылу схлопотать за то, что гульнул с мужиками, чем ночами в гадюшнике тетеревом пыхтеть?
- Ну, оно то, лучше, по рылу. – согласился незнакомец. – Только вот, сейчас-то ты рассказал. Уж не придётся ли теперь тебе ночью тем самым тетеревом пыхтеть?
- Да ну. Я-то тут, по секрету. Никто же не узнает.
- Ну, так, раз эта ваша Тура так облик легко меняет. Кто знает, кем она прикинется. Вдруг я и есть она. – незнакомец прищурился. Приятели молча переглянулись и засмеялись.
- Да ну, скажешь тоже. Какая из тебя Тура. – хохотал Влад.
- Да если бы это так было, неужто ты бы с нами тут сидел и распивал? – смеялся Заслав. – Ведьмы силы такие имеют, что если захотеть, всё узнают, что вокруг твориться, что люди о них думают. Я уж больше поверю, что баба Владова ведьма. Уж больно страшная она у него.
- Чего это страшная? – разозлился Влад. – красивая она у меня. Ты на свою посмотри. Слобень лепёшки и то красивее кладёт.
- А в рожу?
- А если я тебе?
За дружеской перепалкой приятели и не заметили, как незнакомец куда-то ушёл, оставив недоконченную бутыль и закуску. Пошумев немного, приятели выпили и продолжили удить рыбку.
А незнакомец топал себе по дороге в сторону деревни. Незадолго до околицы, незнакомец прошёл через кусты и вновь вышел на дорогу уже в облике старухи Туры. Бабака прошла через деревню и, поздоровавшись с соседкой, вошла в свою хату. Перешагнув через порог она обратилась молодой девушкой.
- Вот интересно, - захихикала в голос девушка. – откуда у мужиков столько глупости. Боятся порчи, которой я им пригрозила в шутку, чтоб молчали, а языками метут сильнее чем бабы у колодца. Ну и насмешили. Знала бы, что им поверит кто, наслала бы на них такую черевуху, что добежать бы не успевали. Ох и повеселили. Так правду рассказывают, что даже мне не верится, что было такое.