Когда-то цвёл мой дивный город Карфаген,
И в нём росли сады такие, как в Раю.
Но мы поверили (наивные!) вранью
Шутов придворных напомаженных богем.
Теперь брожу босой по тлеющим углям.
Щекочет ноздри ядовитый серый дым.
Хотя звучит вокруг враждебная латынь,
Я не покину отчий дом, я так упрям!
Я вспоминаю косы русые Твои,
Я вижу тени, где гуляли мы с Тобой.
Когда труба врага командует «Отбой!»,
Пустеют в ужасе родимые дворы.
А раньше город мой был светел и пернат:
Порхали птички, не тревожась ни о чём.
Но жгли огнями нас и резали мечом:
Я чёрный стяг поднял – отныне я пират!
Охочусь по ночам мятежною совой:
Ловлю мышей, что ходят ножнами звеня.
Нас победили: только чья теперь вина,
Что нет Любви на одинокой мостовой?
Покоя нет их окровавленным когтям:
У Рима что ни день, то новый холокост.
И замер крик души, как будто в горле кость
У проигравших эту бойню египтян.
Когда-то город был со Смертью не знаком:
Резвились дети на лазурных площадях.
Но вражьи жала никого не пощадят:
Кто при мечах, тот вечно прав – таков закон!
Размазал город слёзы с горя по лицу:
Текут ручьями полоумные дожди.
Я не сумел к Твоим воротам подойти:
Венец лавровый лоб украсил поdлецу.
Ключи от города у мужа на ремне:
Предать предателя – не самый смертный грех.
Над нами фарисеи одержали верх:
Бежим со мною! Прилетай скорей ко мне!
Но любишь роскошь Ты: рубины и шелка,
Парчу дворцов и позолоту колесниц.
Я убегаю в ночь тропинками лисиц
Один. От поцелуя жжёт щека….