«Сухощавый, крепкий, ловкий, с проницательными живыми глазами,
он производит впечатление человека, попавшего в свою сферу», —
так описан пилот Александр Алексеевич Васильев в «Вестнике воздухоплавания» за февраль 1911 года.
Без пяти минут судья
Получив юридическое образование в Казанском университете молодой секретарь Судебной палаты Саша Васильев увидел в небе нед Казанью аэроплан. И жизнь перевернулась. Без пяти минут помощник судьи бросил службу, испросил паспорт и поехал во Францию учиться на пилота, где существовали «школа Блерио» и «школа Фармана». И две методики обучения, но никакой системы обучения ещё не было. Инженер Луи Блерио (фр. Louis Blériot, 1872—1936), на фабрике которого поначалу производили уличные фонари, первым 25 июля 1909 года перелетевший Ла-Манш, и первым из французов, получивший удостоверение пилота, научил молодого русского летать. Да так, что после получения
19 сентября 1910 года «бреве» — Диплома пилота №225, оставил его при своей школе инструктором. Педагог-инструктор из не состоявшегося служителя Фемиды тоже не удался. Более того, в Россию российский пилот №17 подговорил вернуться другого коллегу-соотечественника, Виссариона Савельевича Кебурова (наст. Кебурия, 1870—1958), дорожного мастера, ставшего во Франции 14-м российским пилотом.
И с доставленными по морю двумя «Блерио» (Bleriot.XI) отправились демонстрировать своё мастерство. Первой была Варшава, затем города Поволжья и, наконец, родной для обоих Тифлис.
1 сентября 1910 года в Нижнем Новгороде Васильев, подняв свой «Блерио» на один километр, установив рекорд высоты. В Казани — рекорд посещаемости — из 250 000 жителей на 19-минутный полёт Васильева пришли посмотреть 40 000. После посадки ему под приветственные возгласы вручили серебряный жетон с надписью «Первому Казанскому авиатору» и на руках донесли до ангара. В Харькове порыв ветра перевернул его аэроплан вверх колесами сразу же после взлёта. Лётчик неимоверным усилием вернул его в полётное состояние, и публика посчитала переворот уникальным трюком.
В конце ноября 1910-го Васильев совершил на своём «Блерио» перелёт из Елизаветполя в Тифлис, пролетев 204 км на высоте 1500 метров за один час пятьдесят пять минут. Его аэроплан стал первым, который увидели в небе Грузии. Узнав о перелёте среди гор, сам Блерио прислал Васильеву восторженную телеграмму, сообщив в ней, что дарит Васильеву новый аэроплан своей конструкции.
Кебурия в Тифлисе не смог взлететь, повредив свой аэроплан. Компаньоны разошлись. Кебурия подал на Васильева в суд. Требовал 25 000 рублей неустойки за то, что тот не продал ему аэроплан для участия во Всероссийской авиационной неделе. Представитель ответчика контраргументировал, что во-первых, в договоре не указан срок продажи, а во-вторых, участвовать в Авиационной неделе истец не мог, поскольку, согласно контракту, вместе с ответчиком находился в тот период в Нижнем Новгороде. Кебурия вспылил, и суд ему отказал. Он восстановил свой аэроплан, внеся по ходу существенные изменения. А Васильев продолжил показательные полёты в одиночку, демонстрируя на выступлениях фигуры высшего пилотажа, включая «мёртвые петли».
Звёздные часы
На Первой Московской авиационной неделе , проведённой Московск им обществ ом воздухоплавания с 27 мая по 7 июня 1911 года на Ходынском поле, Васильев наряду с Михаилом Ефимовым (Диплом №31 от 15 февраля 1910, 1882 — 1919) , «русским дьяволом» Адамом Мечиславовичем Габером (Габер-Влынский, 1883—1921), Борисом Семёновичем Масленниковым (Диплом №325 от 8 ноября 1910, 1887—1947) и другими авиаторами показывал своё мастерство многочисленной публике. 5 июня, участвуя в военных конкурсах, за набор высоты и метание бомб был «в призах».
Звёздный час Васильева наступил 11 (24) июля. Стартовав днём ранее из Санкт-Петербурга, он оказался единственным пилотом, достигшим точки назначения — того самого Ходынского поля в Москве. За 24 часа 41 минуту в общей сложности, находясь в небе девять с половиной часов, он преодолел дистанцию, длиной в 635 вёрст (677 км), побив мировой рекорд французского авиатора Андрэ Бомона (André Beaumont, Диплом (brevet) №322, 1880—1937). Победитель перелёта удостоился счастья выслушать Высочайшую телеграмму губернатору: «Передайте авиатору Васильеву Моё искреннее поздравление с победой на перелёте Петербург—Москва и Мою благодарность за его готовность и впредь работать на пользу отечественного воздухоплавания, успехи и развитие которого близки Моему сердцу.
Николай».
С начала 1913 года Васильев работал летчиком-испытателем на петербургском заводе Первого Российского Товарищества Воздухоплавания (ПРТВ), «ставя на крыло» все аэропланаы, выпускаемые заводом.
Первый — последний
С началом Мировой войны, в августе 1914 года, Васильева направили в штаб Юго-Западного фронта, оттуда в 9-ю Русскую армию в качестве лётчиков-охотников (добровольцев). Однако первый же вылет на задание стал для Васильева последним. 10 августа с наблюдателем генералом Евгением Ивановичем Мартыновым (1864 — расстрелян 11 декабря 1937) по заданию Штаба фронта производили разведку Львова. Попав под обстрел, неприятельская шрапнель вывела из строя двигатель «Морана». Вынужденную посадку совершили в неприятельском тылу и были взяты в плен. Мартынова после трёх с половиной лет заключения летом 1918 года освободили, и он вернулся в Москву. Васильева же после попытки побега перевели в концентрационный лагерь строгого режима. 31 декабря 1917 года австрийская сторона сообщила, что пленный авиатор «признан негодным к военной службе и будет отправлен в Россию с поездом инвалидов».
***
В Москву он так и не прибыл. Смерть опередила обмен. Её причины неизвестны, место захоронения — тоже.
Уважаемые читатели! Благодарю вас за проявленный интерес.
Стараюсь откликаться на конструктивную критику. По условиям публикаций на Дзене, особо острые статьи и главы моей книги «Исправленному верить» доступны только подписчикам.
Дочитывайте, подписывайтесь, ссылайтесь и делитесь с друзьями. Ждите новые публикации о малоизвестных фактах нашей Истории!