Придурки на природе

Над головой Петровича качалась ветка дерева, или куста. Сквозь неё, в просветы, виднелись облака белые, белые. Такие вкусные на вид, на голубой тарелочке неба. «Похоже, утро уже наступило?» подумал Иван и попытался повернуть голову. «Ой ё, как же хреново. В голове стучит кто то, большой и с молотком. Бум бум бум и муторно то как. Закрою- ка, лучше глазки, по дремаю. А то всё вокруг крутится, качается, вертится.» Подремать видимо не судьба. Почувствовав лёгкий толчок, Иван приоткрыл один глаз. На фоне неба, тёмная лохматая тень и хриплый голос: - На, выпей пивасика, холодненького! В губы воткнулось горлышко бутылки, забулькало, потекло прохладное, жиденькое. «Ох! Хорошо, то как! Как же пить хочется! Ещё глоточек, ещё! В животике забулькало, забурчало. Ага! До желудка добралось! Хорошо, ещё чуть- чуть! Ещё глоточек, ещё один! А теперь закрыть глазки и подремать. Ветерочек прохладный – шурх шурх. Волны о бережок - плюх плюх плюх. Опятьне судьба. В очередной раз, пихнули под рёбра. Ваня, просыпайся проспишь всю рыбалку. Петрович приоткрыл следующий глаз. Солнышко пригрело бочок. Голова болела, но уже терпимо. Открыл глаза совсем, осмотрелся по сторонам. Увидел, вон Цукерка сидит, всё в той же позе и на том же месте и спит. Нет, уже не спит гад. Открыл глаза и говорит хрипатым, нечеловеческим голосом. - Петрович! Ты уже очухался? Вставай, сейчас водки выпьем, сразу по легчает! От таких слов, почему то вовсе не полегчало, а замутило, затошнило так сильно, что Петрович по бекивая, пополз в ближайшие кусты. Там долго долго блевал, качаясь на четвереньках от наступившей слабости. Весь, покрывшись холодным липучим потом, прошептал.. - Цукерочка! Дружище! Не надо водки, водички мне, холодненькой! Дай мне водички попить, пока я не умер совсем. Попил принесённой воды, умылся, при этом пощупал голову и лицо. Всё вроде на месте. Осмотрелся. Одна нога в резиновом сапоге, другая босая и замерзла до посинения. Из одежды только фуфайка и трусы, мокрые со вчерашнего вечера. С треском и шумом из кустов выбрался Славик и завопил жизнерадостно: - Петрович! Ты проснулся? Молодец! Давай, иди сюда! Сейчас завтракать будем! Цукерка, быстро налей Петровичу! Да закуску тащи! Где закусь?- Славик распоряжался весело тараторя. Свеженький, бодрый, как будто вовсе не он, ползал вчера на четвереньках вдрызг пьяный. - Леонид, ты зачем на закуску сел? Слазь с закуся, тащи его сюда! Сейчас Петровича подлечим, пойдём сетку проверять! Тут с утра рыба клюёт, а вы дрыхнете! Иван, ну ты идёшь? - Слава, мы что, на рыбалке?- тупо спросил Петрович, хотя догадывался уже, что это так. - На рыбалке, Петрович, на рыбалке! Отдыхаем по полной программе!- весело продолжал суетиться Вячеслав. - Держи Ваня стакан! Вздрогнем, за удачу, нашего безнадёжного дела! Вздрогнули! Неизвестно как остальные, но Петрович вздрогнул основательно, когда резко выдохнув, вылил в себя стакан водки. Желудок протестующее завыл, навалилась тошнота, прошиб холодный липкий пот. Глотая давленый помидор, Петрович стал ждать, когда по легчает, вытирая ладонью слёзы и сопли. «Сейчас, сейчас, потерпим, потерпим. » - в голове мелькала мысль. «Сейчас по легчает. На хрена так на жираться? Больше никогда не буду столько пить. Никогда, больше так не нажрусь.» Постепенно наступало облегчение. Отступала мерзская тошнота, проявлялись краски окружающего мира. Небо становилось ярче, река величественней, окружение чётче. «Никогда, никогда. Никогда, не буду нажираться.»- замурлыкал повеселев Петрович, осматриваясь. Вокруг царил хаос. Банки и бутылки, еда и рюкзаки, рыболовные принадлежности и приманки, всё вперемежку. В костре догорала чья то рубаха, остался рукав с перламутровыми пуговичками. - Между первой и второй, перерывчик не большой! – выдал весёлый и жизнерадостный Славик протягивая налитый стакан.- Сейчас Цукерку пошлём в деревню, за самогоном. Тут не подалёку деревня имеется, я её вчера проезжал! А там магазин. - Что всё выпили что ли?- удивился Петрович. - Мы же почти ящик водки взяли? - Не, не всё! Бутылок десять всего выпили. Вчера. И сегодня одну, нет уже вторую.- Славик весело огляделся.- Штуки три всего осталось! Или пять! До вечера точно не дотянем! Надо Лёньку посылать в колхоз! Лёня подползай поближе, давайте на дорожку по одной и вперёд! Ты в деревню, а мы с Петровичем в речку! Сетку проверим, рыбу выберем. Выпили ещё по одной. На душе стало весело. Природа, заиграла разноцветными красками. «Хорошо! Хорошо же сидим!»- подумал Петрович «И тепло уже, почти жарко». Снимая фуфайку, продолжил мысль -«Пора искупаться » Поднялся, пошатываясь, зашагал в воду. - Славик, идём в воду, проверим где наша сетка? - Где-то там. Где-то в реке.- Славка неопределённо махнул рукой. - Где в речке то, что то я её не наблюдаю!- пробурчал Петрович забредая в воду.- А не, вижу, вижу! Только, какой на хрен, в реке! Славка, балбес, ты как сетку поставил! Посмотри что творится! Славик подскочил, посмотрел в сторону протянутой руки Петровича. Только мизерная часть сетки была в воде. Начало валялось спутанным комом на берегу, затем чуть- чуть в воде. А основная часть висела на камышах, совершенно сухая и удивляла огромными дырами. Дыр явно было больше чем самой сетки. - А чо я! Я не виноват! Ты сам вопил, Слава тащи в камыши, тащи в камыши! Вот я и тащил! - выпучив глаза от удивления, неуверенно отмазывался Вячеслав. – Да ты не боись, не боись, Петрович! Сейчас, мигом переставим. А то, что сетка дырявая на ухнарь, так это даже лучше, чем новая. В смысле дырявая сетка ловит ещё лучше, чем новая. - тарахтел Славка, переставляя сетку. Петрович с сомнением воспринял новость, что дырявые сети ловят лучше, чем новые, но спорить не стал. На душе было весело. Водичка бодрящая, но в меру, хорошо снимала похмельный синдром. Сетку переставили, искупались. Проверили спиннинги. С одного сняли карася, размером с ладошку, который был рад уже любому исходу…. Собрались к импровизированному столу, расселись. Подняли налитые стаканы. Петрович с сомнением посмотрел на полный стакан, вздохнул и после слов «А кому сейчас легко?»- вылил содержимое в себя. Передёрнул плечами, поморщился.- « Чё ж делать то? Хочешь, не хочешь, а отдыхать надо. Вот надо отдыхать, раз приехали отдыхать и всё тут! Река становится всё красивее и красивее. Далёкий берег туманится, колышется. То приближается, то удаляется. Славиков с Цукерками, становится то больше, то меньше. « Наверное, надо уже идти в деревню, потому что через полчаса, будет поздно. Не в смысле времени, а в смысле состояния. Сейчас удочки проверим, Цукерку растормошим, выпьем на дорожку и продолжим отдыхать. Пускай все катятся куда хотят, а мы на пикнике и нам хорошо. А будет ещё лучше. Надо только топать в ближайший колхоз. Наверняка в колхозе есть магазин или ларёк, вот он то нам и нужен.» Петрович подошёл к сладенько сопящему Цукерке, ласково попинал под бок. -Лёньчик, а Лёньчик, дяденька Петрович и Славик хотят водочки. А водочки -то и не тути больше. Надо за водочкой топать. Лёньчик, ты меня слышишь? - Мдя,- мяукнул что- то Цукерка. - Вот хорошо, а видишь?- продолжил разговор Иван Открылись мутные оловянные глазки, тупо уставились в никуда. Затем медленно- медленно сфокусировались на Петровиче, появилась слабенькая искра разума. И удивление на лице. - Ты чего это а? Ты чего это пинаешься? А Петрович! Ты же на рыбалке должен быть? Да, я же сам тебя туда отвёз, на Русике. Ты чё приехал уже? А рыба где? - Голова Цукерки медленно покрутилась из стороны в сторону. В глазах появилось частичное узнавание. - Опа на! Да мы всё ещё едем. На рыбалку. Вот же речка.- Цукерка показал рукой. Петрович поглядел в ту же сторону, что и Цукерка. Точно, вот же река под боком, огромная, красивая, и она нам сейчас пригодится.- Завопил во всё горло. -Славик! Славик, иди сюда! Хватай это туловище за ноги и потащили в воду! Во время переноски, Лёня лишь тупо улыбался и причмокивал толстыми слюнявыми губами. Но очутившись в воде, открыл глаза и блаженно простонал «Ой ты божечки. Хорошо-то как. Вот молодцы ребята, принесли мне водички попить». Зашлёпал губами, втягивая в себя речную влагу. Отпущенный на волю, заколыхался, словно огромный кусок, того что не тонет, раскинув руки и ноги, опустив голову в воду. Течение медленно понесло эту тушку вдоль берега. Петрович поймав, придержал Леонида за штанину, пока тот не напился вволю и не задергался, пытаясь поплыть. - Привет, гражданин алкаш! - Петрович подтащил туловище поближе. - Выныривай, нас ждут великие дела! У тебя деньги то ещё остались? Остались! Тогда, правь к берегу, и потопали в колхоз. Нас ждут великие открытия. Ну, в смысле, открытие ларька. Солнце вон уже над головой, а у нас ни в одном глазу. Нет, возможно, в одном-то глазе что-то и есть, но надо срочно залить и во второй. Отфыркиваясь, Цукерка покачиваясь, выполз на берег на четырёх конечностях. Вода ручьями стекала с его одежды, движения были ещё неуверенными, но глазки масленно заблестели в предвкушении заливки второго глаза. Собрались. Потопали вверх по пыльному склону, из которого торчали бока жёлтых булыжников, словно позвоночные кости огромного неведомого чудовища. Наверху гулял лёгкий летний ветерок, колыхал травы волнами и кругами. Шумела небольшая, вероятно рукотворная рощица, тянущаяся вдоль дороги. За ней торчала в небо вышка телефонной связи. Ткнув в неё пальцем, горе рыбаки потопали в том направлении, рассудив, ежели есть вышка, значит есть деревня.