Всю неделю все утюги страны вещали, что крысоловы с дудочками заманивают детей на митинги, где собираются делать из них пушечное мясо: подставлять под дубинки омоновцев и аресты. Взрослые боятся, что дети вырастут другими, непохожими на родителей и учителей, чужими. Что дети пострадают из-за своей глупости, наивности, горячности, нежелания слушать старших. Но взрослый, который боится за ребенка, открыто говорит с ним о своей уязвимости, о любви, о страхе: «Мы за тебя боимся, пожалуйста, не лезь на рожон». А если взрослый оскорбляет ребенка, запирает его в школе, требует расписок — то он боится не за него, а его.
...политическая агитация в школах напрямую запрещена Федеральным законом об образовании (ст. 48, п. 3): «Педагогическим работникам запрещается использовать образовательную деятельность для политической агитации, принуждения обучающихся к принятию политических, религиозных или иных убеждений либо отказу от них...
Школа не подведомственна МВД и ФСБ. Школа не обязана, не может и не должна заниматься политическим сыском и наказанием инакомыслящих.
Учителей никто не может обязать следить за политическими воззрениями школьников и доносить на своих учеников. А если заставляют, его моральный и профессиональный долг — отказаться, иначе это полная дисквалификация: учитель, который доносит в полицию на детей, не может их учить и воспитывать. Школа не имеет права решать дальнейшую судьбу ребенка в зависимости от его политических взглядов.
е