В результате зимнего 1942-1943 гг. наступления советских войск и вынужденного отхода во время Харьковской оборонительной операции 1943 г. образовался так называемый курский выступ. Расположенные на нём войска Центрального и Воронежского фронтов угрожали флангам и тылам немецких групп армий «Центр» и «Юг». В свою очередь эти вражеские группировки, занимая орловский и белгородско-харьковский плацдармы, имели благоприятные условия для нанесения мощных фланговых ударов по советским войскам, оборонявшимся в районе Курска. В любой момент мощными встречными ударами враг мог окружить и разгромить находившиеся там силы Красной Армии. Такое опасение подтвердилось и сведениями разведки о намерениях немецкого командования предпринять решительное наступление под Курском.
В целях реализации этой возможности немецкое военное руководство развернуло подготовку к крупному летнему наступлению на данном направлении. Оно рассчитывало нанесением ряда мощных встречных ударов разгромить основные силы Красной Армии на центральном участке советско-германского фронта, вернуть себе стратегическую инициативу и изменить ход войны в свою пользу. Замыслом операции (условное наименование «Цитадель») предусматривалось ударами по сходящимся направлениям с севера и юга по основанию Курского выступа на 4-й день операции окружить и затем уничтожить советские войска. В последующем намечалось нанести удар в тыл Юго-Западного фронта (операция «Пантера») и развернуть наступление в северо-восточном направлении в целях выхода в глубокий тыл центральной группировки советских войск и создания угрозы Москве. Для проведения операции «Цитадель» привлекались лучшие генералы вермахта и наиболее боеспособные войска, в общей сложности 50 дивизий (в т.ч. 16 танковых и моторизованных) и большое число отдельных частей, входивших в 9-ю и 2-ю армии группы армий «Центр» (генерал-фельдмаршал Г. Клюге), в 4-ю танковую армию и оперативную группу «Кемпф» группы армий «Юг» (генерал-фельдмаршал Э. Манштейн). Их поддерживала авиация 4-го и 6-го воздушных флотов. Всего эта группировка насчитывала свыше 900 тыс. человек, около 10 тыс. орудий и миномётов, до 2700 танков и штурмовых орудий, около 2050 самолетов. Это составило около 70% танковых, до 30% моторизованных и более 20% пехотных дивизий, а также свыше 65% всех боевых самолетов, действовавших на советско-германском фронте, которые были сосредоточены на участке, составлявшем лишь около 14% его протяжённости.
В целях достижения быстрого успеха своего наступления германское командование сделало ставку на массированное применение бронетехники (танков, штурмовых орудий, бронетранспортеров) в первом оперативном эшелоне. Поступившие на вооружение германской армии средние и тяжелые танки T-IV, T-V («пантера»), T-VI («тигр»), штурмовые орудия «фердинанд» обладали хорошей броневой защитой и сильным артиллерийским вооружением. Их 75-мм и 88-мм пушки с дальностью прямого выстрела 1,5-2,5 км в 2,5 раза превышали дальность 76,2-мм пушки основного советского танка Т-34. За счет высокой начальной скорости снарядов была достигнута повышенная броне пробиваемость. Входившие в состав артиллерийских полков танковых дивизий бронированные самоходные гаубицы «хуммель» и «веспе» также могли с успехом применяться для стрельбы прямой наводкой по танкам. Кроме того, на них была установлена отличная цейссовская оптика. Это позволило противнику добиться определенного превосходства в танковом оснащении. Кроме того, на вооружение германской авиации поступили новые самолеты: истребитель «Фокке-Вульф-190А», штурмовики «Хенкель-190А» и «Хенкель-129», которые должны были обеспечить удержание господства в воздухе и надежную поддержку танковых дивизий.
Особое значение немецкое командование придавало внезапности операции «Цитадель». С этой целью предусматривалось в широком масштабе провести дезинформацию советских войск. Для этого продолжалась усиленная подготовка операции «Пантера» в полосе армий «Юг». Проводились демонстративные рекогносцировки, выдвигались танки, сосредоточивались переправочные средства, осуществлялись радиопереговоры, активировались действия агентуры, распространялись слухи и т.п. В полосе группы армии «Центр», наоборот, все старательно маскировалось. Но хотя все мероприятия проводились с большой тщательностью и методичностью, они не дали эффективных результатов.
Чтобы обезопасить тыловые районы своих ударных группировок, немецкое командование в мае-июне 1943 г. предприняло крупные карательные экспедиции против брянских и украинских партизан. Так, против 20 тыс. брянских партизан действовало более 10 дивизий, а в Житомирской области немцы привлекли 40 тыс. солдат и офицеров. Но врагу не удалось разгромить партизан.
При планировании летне-осенней кампании 1943 г. Ставка Верховного Главнокомандования (ВГК) предполагала провести широкое наступление, нанося главный удар на юго-западном направлении с целью разгромить группу армий «Юг», освободить Левобережную Украину, Донбасс и преодолеть р. Днепр.
Советское командование к выработке плана предстоявших действий на лето 1943 г. приступило сразу же после завершения зимней кампании в конце марта 1943 г. В разработке операции принимали участие Ставка ВГК, Генеральный штаб, все командующие фронтами, оборонявшие курский выступ. План предусматривал нанесение главного удара на юго-западном направлении. Советской военной разведке удалось своевременно вскрыть подготовку немецкой армии к крупному наступлению на Курской дуге и даже установить дату начала операции.
Перед советским командованием встала сложная задача – выбрать способ действий: наступать или обороняться. В своем докладе 8 апреля 1943 г. Верховному главнокомандующему с оценкой общей обстановки и о своих соображениях по поводу действий Красной Армии на лето 1943 г. в районе Курской дуги маршал Г.К. Жуков сообщал: «Переход наших войск в наступление в ближайшие дни с целью упреждения противника считаю нецелесообразным. Лучше будет, если мы измотаем противника на нашей обороне, выбьем его танки, а затем, введя свежие резервы, переходом в общее наступление окончательно добьем основную группировку противника». Таких же взглядов придерживался и начальник генерального штаба А.М. Василевский : «Тщательный анализ обстановки и предвидение развития событий позволили сделать правильный вывод: главные усилия надо сосредоточить к северу и югу от Курска, обескровить здесь противника в оборонительном сражении, а затем перейти в контрнаступление и осуществить его разгром».
В результате было принято беспрецедентное решение о переходе к обороне в районе курского выступа. Основные усилия сосредоточивались в районах севернее и южнее Курска. Произошел тот случай в истории войны, когда сильнейшая сторона, имевшая всё необходимое для наступления, выбрала из нескольких возможных наиболее оптимальный вариант действий – оборону. Не все были согласны с таким решением. Командующие Воронежским и Южным фронтами генералы Н.Ф. Ватутин и Р.Я. Малиновский продолжали настаивать на нанесении упреждающего удара в Донбассе. Их поддерживали С.К. Тимошенко , К.Е. Ворошилов и некоторые другие. Окончательное решение было принято в конце мая – начале июня, когда стало точно известно о плане «Цитадель». Последующий анализ и реальный ход событий показали, что решение о преднамеренной обороне в условиях значительного превосходства в силах в данном случае было наиболее рациональным видом стратегических действий.
Окончательное решение на лето и осень 1943 г. Ставка Верховного Главнокомандования выработала в середине апреля: предстояло изгнать немецких оккупантов за линию Смоленск – р. Сож – среднее и нижнее течение Днепра, сокрушить так называемый оборонительный «восточный вал» противника, а также ликвидировать вражеский плацдарм на Кубани. Главный удар летом 1943 г. предполагалось нанести на юго-западном, а второй на западном направлениях. На курском выступе было принято решение преднамеренной обороной истощить и обескровить ударные группировки немецких войск, а затем переходом в контрнаступление завершить их разгром. Основные усилия сосредоточивались в районах севернее и южнее Курска. События первых двух лет войны показали: оборона советских войск не всегда выдерживала массированные удары противника, что приводило к трагическим последствиям.
С этой целью предполагалось максимально использовать преимущества заранее созданной многополосной обороны, обескровить главные танковые группировки врага, измотать его самые боеспособные войска, завоевать стратегическое господство в воздухе. Затем, перейдя в решительное контрнаступление, завершить разгром группировок врага в районе кyрского выступа.
К оборонительной операции под Курском привлекались в основном войска Центрального и Воронежского фронтов. Ставка ВГК понимала, что переход к преднамеренной обороне связан с определенным риском. Поэтому к 30 апреля был образован Резервный фронт (в дальнейшем переименованный в Степной военный округ, а с 9 июля – в Степной фронт). В его состав были включены 2-я резервная, 24, 53, 66, 47, 46, 5-я гвардейская танковая армии, 1, 3 и 4-й гвардейские, 3, 10 и 18-й танковые, 1-й и 5-й механизированные корпуса. Все они дислоцировались в районах Касторного, Воронежа, Боброво, Миллерово, Россоши и Острогожска. Полевое управление фронта разместилось неподалеку от Воронежа. В резерве Ставки ВГК (РВГК), а также во вторых эшелонах фронтов по указанию Верховного Главнокомандования были сосредоточены пять танковых армий, ряд отдельных танковых и механизированных корпусов, большое количество стрелковых корпусов и дивизий. В состав Центрального и Воронежского фронтов с 10 апреля по июль поступили 10 стрелковых дивизий, 10 истребительно-противотанковых артиллерийских бригад, 13 отдельных истребительно-противотанковых артиллерийских полков, 14 артиллерийских полков, восемь полков гвардейских минометов, семь отдельных танковых и самоходных артиллерийских полков. Всего двум фронтам было передано 5635 орудий, 3522 миномета, 1284 самолета.
К началу Курской битвы в составе Центрального и Воронежского фронтов и Степного военного округа насчитывалось 1909 тыс. человек, более 26,5 тыс. орудий и миномётов, свыше 4,9 тыс. танков и самоходных артиллерийских установок (САУ), около 2,9 тыс. самолетов.
После достижения целей стратегической оборонительной операции планировался переход советских войск в контрнаступление. При этом разгром орловской группировки противника (план «Кутузов») возлагался на войска левого крыла Западного (генерал-полковник В.Д. Соколовский), Брянского (генерал-полковник М.М. Попов ) и правого крыла Центрального фронтов. Наступательную операцию на белгородско-харьковском направлении (план «Полководец Румянцев») намечалось провести силами Воронежского и Степного фронтов во взаимодействии с войсками Юго-Западного фронта (генерал армии Р.Я. Малиновский). Координация действий войск фронтов возлагалась на представителей Ставки ВГК маршалов Советского Союза Г.К. Жукова и A.M. Василевского, генерал-полковника артиллерии Н.Н. Воронова , а авиации – на маршала авиации А.А. Новикова .
Войска Центрального, Воронежского фронтов и Степного военного округа создали мощную оборону, включавшую 8 оборонительных полос и рубежей общей глубиной 250–300 км. Оборона строилась как противотанковая, противоартиллерийская и противовоздушная с глубоким эшелонированием боевых порядков и фортификационных сооружений, с широко развитой системой опорных пунктов, траншей, ходов сообщения и заграждений.
По левому берегу Дона был оборудован государственный рубеж обороны. Глубина полос обороны составляла на Центральном фронте 190 км, на Воронежском – 130 км. У каждого фронта были созданы по три армейских и три фронтовых оборонительных рубежа, оборудованных в инженерном отношении.
Оба фронта имели в своем составе по шесть армий: Центральный фронт – 48, 13, 70, 65, 60-ю общевойсковые и 2-ю танковую; Воронежский – 6, 7-ю гвардейскую, 38, 40, 69-ю общевойсковые и 1-ю танковую. Ширина полос обороны Центрального фронта составляла 306 км, а Воронежского – 244 км. На Центральном фронте в первом эшелоне были расположены все общевойсковые армии, на Воронежском – четыре общевойсковые армии.
Командующий Центральным фронтом генерал армии К.К. Рокоссовский , оценив обстановку, пришел к выводу, что противник нанесет главный удар в направлении на Ольховатку в полосе обороны 13-й общевойсковой армии. Поэтому было принято решение уменьшить ширину полосы обороны 13-й армии с 56 до 32 км и довести ее состав до четырех стрелковых корпусов. Таким образом, состав армий увеличился до 12 стрелковых дивизий, а ее оперативное построение стало двухэшелонным.
Описание оборонительных боевых действий 2-й танковой армии в Орловско-Курской операции. Обстановка в Курской дуге к 5 июля 1943 г. ЦАМО. Ф. 38. Оп. 11360. Д. 432. Л. 53.
Командующему Воронежским фронтом генералу Н.Ф. Ватутину было сложнее определить направление главного удара противника. Поэтому полоса обороны 6-й гвардейской общевойсковой армии (именно она оборонялась на направлении главного удара 4-й танковой армии противника) составляла 64 км. При наличии в ее составе двух стрелковых корпусов и одной стрелковой дивизии командующий армией был вынужден построить войска армии в один эшелон, выделив всего одну стрелковую дивизию в резерв.
Таким образом, глубина обороны 6-й гвардейской армии изначально оказалась меньше, чем глубина полосы 13-й армии. Такое оперативное построение привело к тому, что командиры стрелковых корпусов, стремясь создать оборону как можно более глубокой, строили боевой порядок в два эшелона.
Большое значение придавалось созданию артиллерийских группировок. Особое внимание обращалось на массирование артиллерии на вероятных направлениях вражеских ударов. Народный комиссар обороны 10 апреля 1943 г. издал специальный приказ об использовании в бою артиллерии резерва Главного командования, закреплении артиллерийских полков усиления за армиями и формировании для фронтов истребительно-противотанковых и минометных бригад.
В полосах обороны 48, 13 и 70-й армий Центрального фронта на предполагаемом направлении главного удара группы армий «Центр» было сосредоточено (с учетом второго эшелона и резервов фронта) 70% всех орудий и минометов фронта и 85% всей артиллерии РВГК. Причем в полосе 13-й армии, куда было нацелено острие удара главных сил противника, сосредоточивались 44% артиллерийских полков РВГК. Этой армии, имевшей в своем составе 752 орудия и миномета калибром от 76 мм и выше, на усиление был придан 4-й артиллерийский корпус прорыва, имевший 700 орудий и минометов и 432 установки реактивной артиллерии. Такое насыщение армии артиллерией позволило создать плотность до 91,6 орудия и миномета на 1 км фронта (в том числе 23,7 противотанковых орудий). Такой плотности артиллерии не было ни в одной из предшествовавших оборонительных операций.
Таким образом, четко вырисовывалось стремление командования Центрального фронта решить проблемы непреодолимости создаваемой обороны уже в тактической зоне, не давая противнику возможности вырваться за ее пределы, что существенно осложняло дальнейшую борьбу.
Проблема использования артиллерии в полосе обороны Воронежского фронта решалась несколько по-другому. Так как войска фронта были построены в два эшелона, то и артиллерия распределялась между эшелонами. Но и на этом фронте на главном направлении, составлявшем 47% всей полосы обороны фронта, где стояли 6-я и 7-я гвардейская армии, удалось создать достаточную высокую плотность – 50,7 орудий и минометов на 1 км фронта. На этом направлении было сосредоточено 67% орудий и минометов фронта и до 66% артиллерии РВГК (87 из 130 артиллерийских полков).
Командование Центрального и Воронежского фронтов большое внимание уделяло использованию противотанковой артиллерии. В их составе имелось 10 истребительно-противотанковых бригад и 40 отдельных полков, из которых семь бригад и 30 полков, то есть подавляющая часть противотанковых средств, находилась на Воронежском фронте. На Центральном фронте более одной трети всех артиллерийских противотанковых средств вошло в состав артиллерийского противотанкового резерва фронта, в результате командующий Центральным фронтом К.К. Рокоссовский получил возможность оперативно использовать свои резервы для борьбы с танковыми группировками противника на наиболее угрожаемых направлениях. На Воронежском фронте основная масса противотанковой артиллерии была передана армиям первого эшелона.
Советские войска превосходили противостоявшую им под Курском группировку противника в личном составе в 2,1, артиллерии – в 2,5, танках и САУ – в 1,8, самолётах – в 1,4 раза.
Утром 5 июля основные силы ударных группировок противника, ослабленные упреждающей артиллерийской контрподготовкой советских войск, перешли в наступление, бросив против оборонявшихся на орловско-курском направлении до 500, а на белгородско-курском – около 700 танков и штурмовых орудий. Немецкие войска атаковали всю полосу обороны 13-й армии и примыкавшие к ней фланги 48-й и 70-й армий в полосе шириной 45 км. Главный удар северная группировка врага наносила силами трех пехотных и четырех танковых дивизий на Ольховатку по войскам левого фланга 13-й армии генерала Н.П. Пухова . Четыре пехотные дивизии наступали против правого фланга 13-й и левого фланга 48-й армии (командующий – генерал П.Л. Романенко ) на Малоархангельск. Три пехотные дивизии наносили удар по правому флангу 70-й армии генерала И.В. Галанина в направлении на Гнилец. Наступление наземных войск поддерживалось ударами авиации. Завязались тяжелые и упорные бои. Командование 9-й немецкой армии, не ожидавшее встретить такого мощного отпора, вынуждено было повторно провести часовую артиллерийскую подготовку. Во все более ожесточенных боях героически сражались воины всех родов войск.