— Вас два раза официально предупреждали о возможности замены условного срока на реальный. Да или нет?
— Это дело регулярно использовалось, чтобы заткнуть мою политическую карьеру.
— Извините, что перебиваю, но я задала конкретный вопрос.
— Я даю конкретный ответ. Вы меня не переговорите, у меня кнопочка микрофона горит.
— Вас предупреждали?
— После каждого моего расследования инспекция пыталась меня запугать. Я это подтверждаю.
— Ответ на поставленный вопрос не получен.
— Я подтверждаю, что это дело сфабриковано. Это дело регулярно использовалось, чтобы остановить мою деятельность, регулярно после моего расследования инспекция обращалась в суд.
— Вы подтверждаете, что в период с 23 августа в период вашего лечения в клинике Шарите инспекция вас не беспокоила?
— Извините, я был в коме. Меня, при всем уважении к ФСИН тогда не сильно она беспокоила. Меня вообще ничего тогда не беспокоило. Но стоило мне прийти в себя, я ходить ещё не мог, я сразу подумал, ах, как же там моя любимая комиссия, и сразу попросил адвоката отправить туда письмо.
