Часть первая.
Москва плавилась от летнего зноя, который, несмотря на работающие в полную мощь кондиционеры, нагло просачивался прямо через стены к нам в офис. Было только утро вторника, а казалось, что с прошлых выходных прошла целая вечность. Я пытался сосредоточиться на решение какой-то важной проблемы, когда к моему столу подошла Светик. Вопрос девушки явно не относился к ее должностным обязанностям и той работе, которой она теоретически должна быта сегодня заниматься. «Вы вчера рассказывали за обедом о своей рыбалке, речка там красивая, и недалеко от Москвы» - издалека начала Светик. “Черт меня дернул хвастаться и притащить в офис трофеи своей крайней рыбалки» - мысленно второй раз пожалел я. Первый раз я пожалел, когда поймал на себе взгляд нашей приходящей поварихи, когда та на нашей офисной кухне с яростью и ненавистью в глазах чистила моих карасей.
Светик меж тем ворковала дальше : «Мы на прошлой неделе ездили на карьеры” – она назвала хорошо известное Москвичам место. “ Так там людей было, как у Гузеевой б …” – и своим ангельским голосом закончила рифму так, что у неподготовленных людей могли бы покраснеть уши. У Светика тогда был период, когда она страстно хотела выйти замуж – поэтому не пропускала ни одной передачи Ларисы Гузеевой «Давайте поженимся». Вообще то Светик была миниатюрной, красивой блондинкой, при этом кандидатом в мастера спорта по альпинизму и ходила в такие экстремальные походы, куда боялись сунуться даже «прожжённые» туристические волки мужского пола. Поэтому, наверно, такая походная жизнь внесла в лексикон Светика определенные «нецензурности». Впрочем, поскольку наша фирма занималась туристическим снаряжением, все сотрудники в той или иной мере были приверженцами активного отдыха на природе.
«Как до вашей речки можно доехать» - меж тем промолвила любительница экстрима на природе, смотря на меня из-под опущенных длинных ресниц. «Туда на машине ехать надо, а у тебя ее нет» - досадливо ответил я, одновременно пытаясь по скайпу поставить задачи “китайским братьям», находящимся на другом краю земли - на фабрике, где для нашей компании в этот момент делали кемпинговые палатки. «А я на Гренадёрше поеду» быстро ответила Светик. Гренадёршей или Маринкой звали другую мою сотрудницу – высокую, почти по два метра, спортивную девушку, которая при этом обладала такими формами, что как сказал мне при прощании один из наших самых крупных клиентов после переговоров – «Как увидел я Маринку, сердце сразу разбилось о ширинку». Маринка тоже участвовала в этих переговорах, может поэтому, а скорее всего благодаря моему мастерству вести дискуссии, ораторскому искусству и владением НЛП программированием, трудные переговоры тогда закончились в нашу пользу.
На секунду я представил как Светик верхом на Маринке несется галопом по обочине обгоняя, ползущие в субботней пробке, машины. Постукивание голой женской коленки по ножке моего стола, вернула меня в жаркую действительность офиса. Нехотя открыв страницу с электронной картой, я ткнул курсором в экран компьютера. «Вот здесь оканчивается асфальт, дальше начинается раздолбанная, но все еще проезжая летом дорога, здесь около моего дома оставите машину. Ключ от дома, как положено лежит в щели над дверью. Дальше по этой дорожке пешком пойдете. На «таракане» на речку не совайтесь, застрянете». Тарканом, из зависти мы в офисе звали Маринкину машину – новейший Nissan Juke. «И охота вам по пробкам на два дня туда и обратно тащиться» - продолжил я. Что в субботу и воскресенье будут гигантские пробки у меня не было ни малейшего сомнения. Казалось вся Москва, изнывая от жары на выходные ехала на природу, создавая пробки по всем направлениях от столицы.
«А мы в пробки не поедем, вы нам отгулы обещали дать, два дня» - парировала Светик. Это было правдой. Девчонки заслуженно их заработали, работая на последней выставке, где они успешно продавали и впихивали «невпихуемое» даже самым нашим привередливым и капризным оптовым клиентам.
«Хорошо» - мне пришлось согласиться. «Пятницу и понедельник берите, но во вторник утром чтобы были на работе. Лично буду стоять на пороге офиса с секундомером вас контролировать» - пригрозил я. «Thank you , mister president ” – голосом Мерлин Монро с томных придыханием сказала Светик и упорхнула за свой столик.
Затем в этот день, да и до конца всей рабочей недели на меня наваливались без перерыва всякие траблы и проблемы, и я забыл о девчонках. Вспомнил я о них только тогда, когда ранним субботним утром, выйдя из леса увидел нагло поставленную прямо посредине микроскопического пляжа, хорошо знакомую мне тестовую палатку из шоу-рума, в которой надо полагать сладко спали Светик с Маринкой. Стараясь не разбудить девчонок, я обошел палатку по мокрой от росы траве, и прошел дальше по берегу реки, где и было мое излюбленное место рыбалки.
Не успел я закинуть удочки и полюбоваться поплавками, как тут начался какой-то прямо бешенный клев. Вскоре я ловил только одной удочкой, и даже на ней не успевал менять наживку, все чаще и чаще прибегая к помощи подсачка при вываживание очередного крупного речного карася. Да такой клев бывает только раз в жизни, и только самые опытные рыбаки могут меня понять. За таким клевом я забыл и о палатке, и о мирно посапывающих в ней моих сорванцах в юбках.
К действительности меня вернул гул маленького черного вертолета, летящего по пологой дуге над дальним лесом. Относительно недалеко от того места, где я любил ловить рыбу, был аэродром «мелкой» авиации, откуда Московские «мелкоолигархи» вылетали на своих крылатых авиаконях на прогулки по окрестностям. Опустив глаза от вертолета и оглядевшись вокруг, я увидел ярко красный купальник и находящеюся в нем Светик. Светик стояла по колено в воде, и увидев меня, увидевшею ее, радостно замахала мне рукой. Дальше события стали стремительно развиваться.
Где-то из-за леса за моей спиной сначала появился звук, а потом и черный вертолет его издававший. Вблизи он уже не казался маленьким, а был похож на вертолеты, на которых летали бравые американские хлопцы над джунглями Вьетнама. Увидев Светика в красной купальнике, вертолет заложил к ней лихой вираж, и с ревом, качая верхушки елей скрылся за поворотом реки. От его рева, а может от летнего зноя, который стал лавинно нарастать, из палатки вышла Маринка в ослепительном белом купальнике. Девчонки с повизгиванием так начали барахтаться в речке, что волны от их купания качали мой поплавок, хотя я ловил рыбу в метрах ста от них. «Ну вы там потише» - прикрикнул я на них – «а то рыбу мне всю распугаете». Купальщицы послушались меня, вышли из воды, и на песке пляжа приняли картинные позы для лучшего загара.
Через пару секунд опять появился этот черный вертолет, летящий обратным курсом над рекой. Увидев уже двух прекрасных, загорающих русалок, вертолет ястребом кинулся вниз и прижавшись к самой поверхности речки, понесся на встречу красному и белому купальникам и их обладательницам.
Да я забыл сказать, что в этом месте речку пересекала местная линия электропередач, по просеке которой мы и добирались через лес до места нашего отдыха. Забыл о проводах над рекой не только я, но и пилоты вертолета, ослепленные не только лучами полуденного солнца, но и наверно красотой, изгибами и всякими выпуклостями, рвущимися из купальников, лесных нимф. В последний момент вертолет, заметив провода, резко рванул вверх, но ….
Ох уж это «Но» - как часто оно встречается в приключенческих романах, резко поднимая накал страстей... Впрочем, я отвлекся.
Вертолет резко рванул вверх, но своими «лыжами» зацепил самый верхний провод линии электропередач. Раздался противный звук лопающего металла. Я на секунду закрыл глаза, ожидая, как это и следовало из голливудских фильмов, неминуемого феерического взрыва. Но взрыва не было. Вертолет, ревя как раненая птица (именно так должна реветь большая, злобная птица, если бы она умела реветь) пролетел по инерции последние метры и оказался над верхушками елей - около которых и ловил рыбу ваш покорный слуга. И здесь силы его оставили. Вертясь около своей оси, при этом качаясь из стороны в сторону, черный вертолет стал падать прямо мне на голову. В этот момент по всем законам жанра, у меня клюнул какой-то особенно здоровый карась. Сделав подсечку, я так и остался стоять на месте, держа одной рукой удочку с упирающейся на глубине рыбой, а в другой подсачек на длинной ручке. В моей голове, в метре от которой бешено вращались лопасти вертолета, лихо неслись мысли - красиво нырнуть в речку, но там глубина не более двух метров…., сделать не менее красивое сальто назад под защиту лесных деревьев или … Пока я перебирал варианты спасения, вертолет на последнем издыхании, совершив какой -то не мысленный кульбит в воздухе, рухнул в метрах пятнадцати от меня прямо на тропинку, по которой я еще утром шел вдоль берега реки к своему любимому месту. Взрыва, летящих во все стороны осколков и прочих частей вертолета опять не было. Черному вертолету снова повезло, точнее мне повезло больше, но вертолет тоже был из везунчиков – он упал точно на малепусенькую полянку между двумя громадными елями. Причем упал он не совсем на полянку, его хвост все же оказался в реке и бешено взбивал воду своим хвостовым винтом, разгоняя окрестную рыбу. Впрочем, почти сразу двигатели замолкли и на этом падение «черного ястреба» завершилось. Наступила тишина.
Не растеряв своего профессионализма, я вывел из глубин реки громадного карася, который все это время рвался к свободе, не менее профессионально завел его в сачок, затем бережно освободил от крючка и аккуратно опустил в садок. Дальше «воспитанный» на советской, гуманистической, детской литературе пошел к вертолету предлагать свою помощь. При моем приближении, дверь вертолета открылась, и из него в прибрежную трясину плюхнулся человек в светлом костюме, окладистой бородой и важной осанкой напоминающего одного то ли министра, то ли банкира-олигарха. На мое первое предложение по поводу помощи ответа я не получил, а на второе - важный человек что неразборчиво сердито ответил. Джельтельмены не навязываются со свой помощью малознакомых людям, поэтому я молча наблюдал, как сердитый человек добрел по пояс в воде до хвоста вертолета и неожиданно легко его поднял из воды. На руке «геракла» на солнце сияли часы, стоимость которых явно превышали годовую прибыль нашей компании. Снова взревели двигатели вертолета, он задрожал, хвост его медленно поднялся, вертолет выровнялся и теперь касался земли только передними кончиками лыж. Важный человек уже не совсем в светлом костюме вылез из речки и вскарабкался в вертолет. Двери вертолета закрылись, двигатели взревели еще громче, вертолет стал медленно подниматься, а затем быстро скрылся за лесом. И снова наступила тишина.
Собрав снасти, я подошел к девчонкам, безмятежно загорающим на песке. «Что улетел» -флегматично спросила Маринка, как будто вертолёты падали у нее на глазах каждый день. «Разложились здесь. Из-за вас мужики чуть не убились» - не выдержал я. «Летать лучше надо» - не менее спокойно возразила Светик.
Оставив девчонкам выбранную ими рыбу, я пошел домой, напоследок поинтересовавшись, где они оставили машину, которую я так и не увидел около своего дома. «А мы ее в деревне, где асфальт кончается оставили, нас оттуда местный тракторист прямо до речки с вещами довез и пообещал в понедельник обратно забрать» - ответили мне девушки. Да, хорошо иногда быть «прекрасным полом» - подумал я. Меня, когда в осенью или весной я застревал на последнем отрезке дороги в свою деревню, почему-то местные трактористы за «здоров живешь» никогда не вытаскивали из ям, на заботливо перепаханной ими же самими, дороге.
Когда я пришел в деревню, весь уже далеко немолодой деревенский женсовет возмущенно кипел – в деревне не было света. Пришлось рассказать в подробностях и о падении вертолета, и о причинах его крушения. Тут же местные бабки стали наперебой вспоминать: «Да в нашу молодость вертолеты не падали, врать не будем, потому что их тогда не было. А вот помните девки, я к колодцу иду, а ты- соседка на огороде кверху ж-опой траву для курей рвешь. А в это время агроном на веломашине с горки ехал. На тебя уставился и прямо в столб… А ты сама – из бани в чем мать родила выскочила и в снег. А твой сосед -дед Андрей, на крыльце сидел на солнышке грелся- как тебя уприметил, вскочил как молодой, чтобы лучше разглядеть, поскользнулся, да так с крыльца и…» Дальше были еще рассказы про разбиты мужские носы и сломанные конечности – плата за созерцание женских прелестей.
Раздав бабкам свой улов, я поспешил обратно в Москву стараясь опередить уже нарастающие дорожные пробки.
Но на этом история с вертолетом еще не кончилась. Ее продолжение во второй части рассказа.
