Я попала в больницу. Не сказать чтоб так вот уж неожиданно, но и без особой прыти со своей стороны.
Каждый из нас когда то лежал, бывал или уж наверняка начинал свою жизнь с нее с больницы, я имею ввиду роддом. И назвать это место, больницу, приятным или веселым да не поднимется язык человеческий. Но почему то когда начинаешь кому-нибудь рассказывать как лежал в больнице, смеются не только те, которым ты рассказываешь, но почему то и ты, хотя при смехе у тебя все еще болят операционные швы.
Когда в 6.30 в твоей палате, в которой ты мирно спишь, резко врубается свет, и на всех парусах влетает необъятная медсестра с грудой градусников в лотке, снайперскими движениями распихивает их по вяло шевелящимся подмышкам, ошалело моргающих пациентов. По всем правилам измерения температуры, градусник достается через 5 минут, именно тех 5 минут, которых обычно хватает чтобы заснуть, жестоко об этом мечтающему человеку.
Процедура изъятия градусников происходит в обратном порядке, но не менее темпераментно и заканчивается благославенным выключением света, но только лишь затем, чтобы повториться буквально через минут так 10-15 когда несчастный организм уже по настоящему поверил в счастье покоя и опять заснул. В следующее мгновение взору его предстает движимый на колесиках медицинский кран увешанный как новогодняя елка колбами с лекарствами. Богиня уколов и клизм ловкими движениями вонзает иглы хищно соединенные с кажущимися ведрами мед. препаратов, тем самым лишая вас не только сна, но и возможности встать.
А встать то как раз так уже и начинает хотеться причем с пугающей быстротой, гораздо большей, чем в вас поступает лекарственная жидкость. И когда вы уже готовы смирится с позором и начать орать на всю палату, что ваша капельница уже как несколько минут прокапала, вихрь удачи заносит спасительницу к вам и по закону подлости отключает от пут она конечно первым не вас, а лежащую рядом с дверью Владлену Васильевну, которая к счастью или несчастью имеет радость быть прикрепленной к своему собственному сугубо личному туалету. Когда же вы наконец то получаете долгожданную свободу плывете пытаясь не расплескать то что рвется наружу по всем законам анатомии, в отведенном для этого месте вы сталкиваетесь с явным дефицитом мест для реализации вашей совершенно невинной и в тоже время жизненно необходимой затеи.
Спустя минуууты вы на трясущихся ногах от напряжения и с оттянутым мочевым пузырем возвращаетесь в палату. Корчась пытаясь как можно меньше напрягать не зажившие швы, укладываетесь наконец то в постель с одной только мыслью "спааать", дверь палаты снова распахивается и повариха шепотом кричит "на завтрак!". Можно не пойти на завтрак и слопать потом чуть позже то что вам натащили ваши заботливые домашние. Но в палате вы не одни и всегда находится достаточное процентное количество больных свято соблюдающих режим и из чувства стадности решающих напомнить и вам о том что надо поесть столовской каши, при этом вы уже начинаете четко ощущать что сон куда то делся а раздражение осталось. А шумные сборы желающих отведать диетической еды в конец лишают вас воли к сопротивлению.
И вы смиренно плететесь по коридору в столовку, шаркая тапочками и понуро принюхиваетесь к запахам ползущим из конечного пункта вашего назначения. И хорошо если там окажется гречка, которую вы любите или на худой конец рисовая каша, которую вы можете поклевать. А когда вы сталкиваетесь с видом манной каши в вашей тарелке, которую вы не только не можете поклевать а от одного ее вида вас воротит, то тут уж совсем пиши пропало. Поэтому ваше возвращение в палату бывает даже более бодрым, потому как набегавшись с утреца и в конец проснувшись вы начинаете понимать что уже бы не против заморить червячка. Но по пути длинного коридора вас обязательно может отловить медсестра или ваш лечащий врач и сообщить что с минуты на минуту будет осмотр. И дальше вы ожидаете эти "с минуты на минуту" часа два, украдкой таская из тумбочки что-то съедобное.
Осмотр у врача всегда происходит в боевом порядке: лег, отжался, встал. Пока вам заглядывают во всевозможные дырки на вашем организме идет допрос с пристрастием. А так как вы полностью дезориентированы в пространстве вы отвечаете либо голую правду либо полный бред, которые в последствии могут привести к дополнительным процедурам и не всегда приятным.
Наконец- то вырвавшись в относительно безопасное убежище своей палаты и мучительно пытаясь вспомнить что говорил врач и с ужасом осознавая что выдал ты, начинаешь понимать что следующее открывание двери в твою палату может быть по твою душу. И только отбой в 23 часа может наполнить ее радостью, что как минимум 7 часов ты будешь в относительной безопасности.