Мертвец.
Ехал ночью мужик с горшками; ехал, ехал, лошадь у него устала и остановилась как раз против кладбища.
Мужик выпряг лошадь, пустил на траву, а сам прилег на одной могиле; только что-то не спится ему. Лежал, лежал, вдруг начала под ним могила растворяться; он почуял это и вскочил на ноги.
Вот могила растворилась, и оттуда вышел мертвец С гробовою крышкою, в белом саване; вышел и побежал к церкви, положил в дверях крышку, а сам в село.
Мужик был человек смелый; взял гробовую крышку и стал возле своей телеги, дожидается – что будет?
Немного погодя пришел мертвец, хвать – а крышки-то нету; стал по следу добираться, добрался до мужика и говорит:
– Отдай мою крышку, не то в клочья разорву!
– А топор-то на что? – отвечает мужик. – Я сам тебя искрошу на мелкие части!
– Отдай, добрый человек!
– просит его мертвец.
– Тогда отдам, когда скажешь: где был и что делал?
– А был я в селе; уморил там двух молодых парней.
– Ну, скажи теперь: как их оживить можно? Мертвец поневоле сказывает:
– Отрежь от моего савана левую полу и возьми с собой; как придешь в тот дом, где парни уморены, насыпь в горшочек горячих угольев и положи туда клочок от савана да дверь затвори; от того дыму они сейчас оживут.
Мужик отрезал левую полу от савана и отдал гробовую крышку.
Мертвец подошел к могиле – могила растворилась; стал в нее опускаться – вдруг петухи закричали, и он не успел закрыться как надо: один конец крышки снаружи остался.
Мужик все это видел, все приметил. Стало рассветать; он запряг лошадь и поехал в село.
Слышит в одном доме плач, крики; входит туда -лежат два парня мертвые.
– Не плачьте! Я смогу их оживить.
– Оживи, родимый; половину нашего добра тебе отдадим, – говорят родичи.
Мужик сделал все так, как научил его мертвец, и парни ожили.
Родные обрадовались, а мужика тотчас схватили, скрутили веревками – Нет, дока! Мы тебя начальству представим; коли оживить сумел, стало быть, ты и уморил-то!
– Что вы, православные!
Бога побойтесь! -завопил мужик и рассказал все, что с ним ночью было.
Вот дали знать по селу, собрался народ и повалил на кладбище, отыскали могилу, из которой мертвец выходил, разрыли и вбили ему прямо в сердце осиновый кол, чтоб больше не вставал да людей не морил; а мужика знатно наградили и с честью домой отпустили.
Служивый.
Отпустили одного солдата в побывку па родину; вот он шел, шел, долго ли, коротко ли, и стал к своему селу приближаться.
Недалеко от села жил мельник на мельнице; в былое время солдат водил с ним большое знакомство; отчего не зайти к приятелю? Зашел; мельник встретил его ласково, сейчас винца принес, стали распивать да про свое житье-бытье толковать. Дело было к вечеру, а как погостил солдат у мельника -так и вовсе смерклось. Собирается солдат идти на село; а хозяин говорит:
– Служивый, ночуй у меня; теперь уж поздно, да, пожалуй, и беды не уйдешь!
– Что так?
– Бог наказал! Помер у нас страшный колдун; по ночам встает из могилы, бродит по селу и то творит, что на самых смелых страх нагнал! Как бы он и тебя не потревожил!
– Ничего! Солдат – казенный человек, а казенное ни в воде не тонет, ни в огне не горит; пойду, больно хочется с родными поскорей увидаться.
Отправился; дорога шла мимо кладбища. Видит – на одной могиле огонек светит.
– Что такое? Дай посмотрю.
Подходит, а возле огня колдун сидит да сапоги тачает.
– Здорово, брат! – крикнул ему служивый. Колдун взглянул и спрашивает:
– Ты сюда зачем?
– Да захотелось посмотреть, что ты делаешь.
Колдун бросил свою работу и зовет солдата на свадьбу:
– Пойдем, брат, погуляем – в селе нонче свадьба!
– Пойдем!
Пришли на свадьбу, начали их поить, угощать всячески. Колдун пил-пил, гулял-гулял и осердился; прогнал из избы всех гостей и семейных, усыпил повенчанных, вынул два пузырька и шильце, ранил шильцем руки жениха и невесты и набрал их крови. Сделал ото и говорит солдату:
– Теперь пойдем отсюда.
Вот и пошли. На дороге солдат спрашивает:
– Скажи, для чего набрал ты в пузырьки крови?
– Для того, чтоб жених с невестою померли; завтра никто их не добудится! Только один я знаю, как их оживить.
– А как?
– Надо разрезать у жениха и невесты пяты и в те раны влить опять кровь – кажному свою: в правом кармане спрятана у меня кровь жениха, а в левом невесты.
Солдат выслушал, слова не проронил; а колдун все хвалится:
– Я,– говорит, – что захочу, то и сделаю!
– Будто с тобой и сладить нельзя?
– Как нельзя? Вот если б кто набрал костер осиновых дров во сто возов да сжег меня на этом костре, так, может, и сладил бы со мною! Только жечь меня надо умеючи; в то время полезут из моей утробы змеи, черви и разные гады, полетят галки, сороки и вороны; их надо ловить да в костер бросать: если хоть один червяк уйдет, тогда ничто не поможет! В том червяке я ускользну!
Солдат выслушал и запомнил.
Говорили, говорили и дошли, наконец, до могилы.
– Ну, брат, – сказал колдун, – теперь я тебя разорву; а то ты все расскажешь.
– Что ты, образумься! Как меня рвать? Я богу и государю служу.
Колдун заскрипел зубами, завыл и бросился на солдата, а тот выхватил саблю и стал наотмашь бить.
Дрались, дрались, солдат почти из сил выбился; эх, думает, ни за грош пропал!
Вдруг запели петухи – колдун упал бездыханен. Солдат вынул из его карманов пузырьки с кровью и вошел к своим родичам.
Приходит, поздоровался; родные спрашивают:
– Не видал ли ты, служивый, какой тревоги?
– Нет, не видал.
– То-то! А у нас на селе горе: колдун ходить повадился.
Поговорили и легли спать; наутро проснулся солдат и начал спрашивать:
– Говорят, у вас свадьба где-то справляется? Родные в ответ:
– Была свадьба у одного богатого мужика, только и жених и невеста нынешней ночью померли, а отчего – неизвестно.
– А где живет этот мужик?
Указали ему дом; он, не говоря ни слова, пошел туда; приходит и застает все семейство в слезах.
– О чем горюете?
– Так и так, служивый!
– Я могу оживить ваших молодых, что дадите?
– Да хоть половину именья бери!
Солдат сделал так, как научил его колдун, и оживил молодых; вместо плача начались радость, веселье.
Солдата и угостили и наградили.
Он налево кругом и марш к старосте; наказал ему собрать крестьян и приготовить сто возов осиновых дров.
Вот привезли дрова на кладбище, свалили в кучу, вытащили колдуна из могилы, положили на костер и зажгли; а кругом народ обступил – все с метлами, лопатами, кочергами. Костер облился пламенем, начал и колдун гореть; утроба его лопнула, и полезли оттуда змеи, черви и разные гады, и полетели оттуда вороны, сороки и галки; мужики бьют их да в огонь бросают, ни одному червяку не дали ускользнуть. Так колдун и сгорел! Солдат тотчас собрал его пепел и развеял по ветру.
С того времени стала на селе тишина; крестьяне отблагодарили солдата всем миром; он побыл на родине, нагулялся досыта и воротился на царскую службу с денежками. Отслужил свой срок, вышел в отставку и стал жить-поживать, добра наживать, худа избывать.