В первой половине XIX века в русской литературе появились описания ярких картин вьюги, метели и бурана. Зимой в степи ветер не прекращался иногда несколько дней и представлял опасность для путников. Иногда люди и животные замерзали, сбивались с пути и теряли силы.
В 1825 году был опубликован «исторический анекдот» из жизни Петра I «За богом молитва, а за царем служба не пропадают» члена Южного общества А. О. Корниловича. В рассказе он изобразил вьюгу в Южной России: «Небольшое белое облако, появляющееся среди ясного дня на синем небе, возвещает жителям о предстоящей грозе <…>. Сильный ветер начинает мести землю, унося с собою все что ни встречает на пути. При дневном свете не видишь дня. Снежные равнины представляют вид волнующегося моря: в одном месте видите высокие сугробы снега, в другом голую землю». Степь часто сравнивали с морем, Адам Мицкевич назвал Аккерманские степи океаном. После зимней поездки в степных губерниях П.А. Вяземский создает «Зимние карикатуры», в которые входит стихотворение «Метель».
День светит; вдруг не видно зги,
Вдруг ветер налетел размахом,
Степь поднялася мокрым прахом
И завивается в круги.
В.И. Даль описал низовой буран «когда вихорь вздымает и крутит снежинки с земли», и верховой, при котором еще и идет снег. Сильный ветер в зимней степи называют бураном. Слово было заимствовано из тюркских языков, оно вошло в широкое употребление в XVIII веке, когда произошло расширение границ Российской империи на юго-восток. В оде «Фелица» Г.Р. Державин назвал императрицу Екатерину II «царевной Киргиз-Кайсацкия орды». С. Т. Аксаков во время первого визита в дом поэта на Фонтанке в конце 1815 года видел его портрет работы Тончи, изображающий Державина «посреди снегов <…> в медвежьей шубе и бобровой шапке». Поэт радушно принимал своих земляков, Аксакову он сказал: «Вы оренбурец и казанец, и я тоже <…>. Мое село, Державино, ведь с небольшим сто верст от имения вашего батюшки". Поэт долго беседовал с Аксаковым «об Оренбургском крае, о тамошней природе». Державин много раз мог наблюдать вьюгу в степи. В «Эпистоле к генералу Михельсону на защищение Казани» поэт вспоминает буран:
Пускай Голицыну в искусстве и труде
По правде похвалы разносятся везде:
Сквозь степи, снег, прошел бураны он безбедно
И войско сохранил в опасностях безвредно.
В 1834 году в альманахе «Денница» без подписи автора был опубликован очерк С.Т. Аксакова «Буран». Он обратился к собственным впечатлениям, создавая этот очерк. Позже Аксаков сообщал читателям: «Хотя прошло уже шесть лет, как я оставил Оренбургский край, но картины летней и зимней природы его были свежи в моей памяти. Я вспомнил страшные зимние метели, от которых и сам бывал в опасности и даже один раз ночевал в стоге сена; вспомнил слышанный мною рассказ о пострадавшем обозе - и написал "Буран"». Аксаков точно подметил, что во время бурана «слышался иногда как будто отдаленный плач младенца, а иногда вой голодного волка». Когда в 1856 году в журнале «Современник» вышел в свет рассказ Л.Н. Толстого «Метель», С.Т. Аксаков в письме к И.С. Тургеневу назвал его превосходным.
В середине XVIII века П. И. Рычков в сочинении «Топография Оренбургской губернии» обратил внимание на резко континентальный климат. Он привел пример ранней зимы 1735 года, когда в конце августа (по старому стилю) нагрянули морозы, а в начале сентября «великий снег пошел и зима началась». Во время поездки А.С. Пушкина в Оренбург и в Уральск, в сентябре 1833 года снега не было, бурана в степи поэт не видел. Пушкин сообщал жене в письме из Болдина 2 октября: «При выезде моем (23 сентября) вечером пошел дождь, первый по моем выезде. Надобно тебе знать, что нынешний год была всеобщая засуха и что бог угодил на одного меня, уготовя мне везде прекраснейшую дорогу. На возвратный же путь послал он мне этот дождь, и через полчаса сделал дорогу непроходимой. Того мало: выпал снег, и я обновил зимний путь, проехав верст 50 на санях».
П. Рычков и И. Фальк оставили описание бурана в Оренбургском крае, Пушкин обращался к их трудам, работая над «Историей Пугачева». Метель в степи не останавливала наступление мятежников, в пятой главе А.С. Пушкин написал: «Пугачев занял крепости Тоцкую и Сорочинскую и с обыкновенною дерзостию ночью, в сильный буран, напал на передовые отряды Голицына, но был отражен майорами Пушкиным и Елагиным».
Герой повести «Капитанская дочка» Петр Гринев встречает Емельяна Пугачева во время бурана. Увидев белое облако, которое предвещало метель, ямщик предлагал Гриневу воротиться. Но ему ветер показался слабым, и он надеялся быстро доехать до следующей станции. «Облачко обратилось в белую тучу, которая тяжело подымалась, росла и постепенно облегала небо. Пошел мелкий снег - и вдруг повалил хлопьями. Ветер завыл; сделалась метель. В одно мгновение темное небо смешалось со снежным морем. Все исчезло. “Ну, барин, - закричал ямщик, - беда: буран!” ...».
В «Капитанской дочке» передвижение кибитки по глубокому снегу Пушкин сравнил с плаванием судна по морю. Эпиграфом к повести «Метель» он выбрал строки из баллады «Светлана», в которых В.А. Жуковский описал жуткую метелицу. Рассказывая Марье Гавриловне о своем случайном венчании по «непростительной ветрености», гусарский полковник Бурмин заметил, что в тот день во время ужасной метели он не послушался ямщиков. Им овладело «непонятное беспокойство и ему казалось, что его кто-то толкал, он «не вытерпел, приказал опять закладывать и поехал в самую бурю». М.О. Гершензон считал, что образ, обрисованный А.С. Пушкиным в стихотворении «Бесы» расцвел в повести «Метель»; в статье «Мудрость Пушкина» он писал: «Жизнь - метель, снежная буря, заметающая пред путником дороги, сбивающая его с пути: такова жизнь всякого человека. Он - безвольное игралище метели-стихии: думает действовать по личным целям, а в действительности движется ее прихотью <…>».
У многих поэтов зима ассоциируется со стойкостью русского характера, закалённого холодом. По словам Пушкина, «бури севера не вредны русской розе». Николай Языков, тоскуя по отчизне, в «Странном случае» говорит словами своего персонажа Скачкова: «Хочу туда, где завывает вьюга…». В стихотворении «Песня», созданном в декабре 1853 года, Иван Никитин поведал о дороге к любимой в снежную бурю. Романс В. Соколова на стихи И. Никитина исполнял Федор Шаляпин.
Зашумела, разгулялась
В поле непогода;
Принакрылась белым снегом
Гладкая дорога.
………………
Не страшна глухая полночь,
Дальний путь и вьюга,
Если молодца в свой терем
Ждет краса-подруга.
Автор текста — Алсу Мидхатовна Ахмитзянова, заведующая отделом экскурсионно-просветительской и методической работы.