Снег — отличная идея.
Любой писатель знает: когда начинается затык, и ты не знаешь, о чем тебе дальше писать, пиши про природу... пиши про снег.
У меня с этим проблем нет, потому что никаких планов написать что-то глобальное, потрясающее читателя до глубины души, у меня и не было. Зато за окном уже второй день белым калейдоскопом кружится метель. Я пью горячий чай, закусываю мармеладными конфетами и играю в чехарду между клавиатурой и метелью. Написав одно предложение, я встаю, подхожу в окно и пялюсь туда, где за гипнотическими плясками дервишей-снежинок должен быть соседний дом.
Предложение — снег. Предложение — снег.
Торопиться некуда.
В детстве снег вообще был идеальным занятием. Им можно было играть, из него можно было строить, можно было бесконечно залипать на дворников, шкрябающих асфальт большими фанерными лопатами, а если повезет, мимо величественно проезжал снегоуборочный комбайн, запихивающий себе в пасть стальными мандибулами-загребалками рыжие слежавшиеся сугробы с обочин тротуаров. Следом за таким пожирателем старого снега всегда семенил, словно на цыпочках, помятый работяга-самосвал, услужливо подставляя кузов под спрыгивающие с ленты комбайна полупереваренные остатки сугробов.
Но даже если ничего из этого не получалось, можно было просто ловить мягко падающие с неба снежинки на варежку и разглядывать их одну за другой, пока они не таяли, теряясь микроскопической капелькой воды между толстыми нитями шерстяной бабушкиной пряжи. Вместе с ними безвозвратно таяли и минуты детства, но кого это волнует, когда даже окончание школы тебе кажется отстоящим на целую кембрийскую эру.
Предложение — снег.
Кто-то в глубине меня хочет выйти туда, где с неба минута за минутой падает давно закончившееся детство, но я остаюсь стоять, почесывая бороду и глядя на белое фрактальное кружево январского снегопада.
Предложение — снег.
Любой снегопад всегда заканчивается. И как бы нам не хотелось всегда ловить снежинки на мохнатую и немного колючую варежку, когда-нибудь наступит вечное лето.
Предложение — точка.