Татьяна лихорадочно открывала входную дверь, но никак не получалось. Рядом стоял пятилетний сынишка Владик, который ее то и дело поторапливал. В прихожей разрывался телефон, а замок, как назло, заело. «Вот так всегда, закон подлости», – подумала молодая женщина. В ту же секунду раздался долгожданный щелчок и дверь открылась.
Конец восьмидесятых – о мобильниках еще даже не слышали. Татьяна схватила трубку и услышала незнакомый женский голос. Говорила пожилая дама.
– Это соседка любовницы вашего мужа. Меня зовут Вера Павловна.
У Тани подкосились ноги, и она едва сдержалась, чтобы не заорать на бесцеремонную незнакомку. Какая к черту любовница! У них с Вадимом все прекрасно, сын подрастает. Женились они по большой любви.
Но женщина продолжила:
– Оля была беременна, вчера ей сделали кесарево. А сегодня сообщили, что она умерла. Запишите мой адрес, если хотите поговорить.
Татьяна сама не помнит, как дрожащими руками взяла в руки карандаш и стала записывать.
А вечером с работы пришел Вадим. Таня уже по его хмурому лицу поняла, что он тоже знает о смерти этой самой Оли. «И ведь кто мог подумать! Как умело врал, как притворялся. А сам жил на две семьи», – мелькали у нее одна за другой мысли.
Устраивать грандиозный скандал Таня не стала. Она вообще этого не любила делать – сама выросла в интеллигентной семье и, как она сама говорила, пошлые разборки устраивать не любила.
– Я сегодня узнала, что у тебя есть любовница. Вернее, была, – тяжелым голосом произнесла она. – Так вот я забираю Владика и ухожу от тебя. Возвращаюсь к родителям.
Вадим стал чернее тучи. Он не уговаривал ее, не падал на колени – знал, что бесполезно. Таня с виду хоть и хрупкая, но характер железный. Если что решила, ее уже не переубедить.
На другой день за ней приехали отец с братом. Собрала три сумки вещей, взяла пока самое необходимое. Родители Таню в ее решении поддержали. Правда, мама осторожно спросила: «А, может, простишь его?» Но Таня так на нее посмотрела, что мама тут же поторопилась на кухню.
Вадим взял отпуск за свой счет и заливал свое двойное горе водкой. А Таня, впервые вдали от него, вдруг задумалась: что же ей хотела сказать та Вера Павловна? С какой целью она звонила. И в один из дней Татьяна ушла с работы пораньше и поехала к той самой соседке.
Дверь открыла обычная пенсионерка лет семидесяти. Приветливо пригласила в квартиру.
– Вы меня извините, Танечка, что я тогда позвонила вам и такое рассказала. Представляю, как вам было тяжело. Но молчать я тоже не могла, поймите. Оля мне была не просто соседкой, она – дочь моей покойной подруги. Вместе когда-то работали на одной фабрике и в одном подъезде квартиры получили. У мамы ее тоже судьба не простая была – всю семью на войне потеряла. Олечку вырастила одна, без мужа. А шесть лет назад у нее обнаружили онкологию. Перед смертью она меня очень просила присмотреть за Олей.
Вера Павловна предложила Тане чай, и та не стала отказываться. Разговор, как она поняла, предстоял долгий.
– А потом я узнала, что Оля встречается с женатым мужчиной. Ой, сколько же я ее уговаривала порвать с ним, сколько просила. Но она так и не смогла – любила. Даже беременность прерывать не стала, хотя врачи запретили ей рожать. А теперь вот малыш остался сиротой. Я бы забрала его к себе, но кто ж мне даст в моем возрасте!
Вера Павловна заплакала. И Таня вдруг почувствовала, что ей стало легче. Куда-то ушла душевная боль, растворилась обида. Не то, чтобы она вот так взяла и сразу простила своего мужа, но пришло какое-то понимание, что есть в жизни что-то важнее обиды.
У Веры Павловны она в тот засиделась допоздна. Потом много думала, думала и приняла решение. А потом зашла к Вадиму, собрала все его бутылки и велела отнести на мусорку.
– Будешь трезвым, позвони. Разговор есть серьезный, – сказала она ему перед уходом.
Ошарашенный Вадим примчался к ней на работу уже на следующий день. Смотреть на него было страшно: похудевший, осунувшийся, под глазами чернота.
– Ты сына забирать думаешь? – начала разговор Таня.
Они долго стояли у входа Таниной типографии, где она трудилась бухгалтером. Обсуждали, как заберут малыша из Дома малютки. Решили назвать его Алексеем. И Вадиму казалось, что он начинает оживать после долгой-долгой спячки. Он не верил в свое счастье. Неужели такое бывает?
Когда Алешку забрали домой, больше всех радовался Владик. Правда, теперь Тане и Вадиму снова предстояли бессонные ночи, подгузники, кормления смесью. Но Алешка оказался на удивление спокойным. В первую же ночь пребывания в семье он уснул крепким богатырским сном до самого утра.
А Таня видела удивительный сон. К ней пришла молодая женщина в длинной белой рубашке и низко ей поклонилась.