Евгений Коробейников учился в последней группе, которую Юрий Николаевич вел в Училище памяти 1905 года.
Он был необщительным и жестким, детство и юность были непростыми, но благодаря своему таланту он стал одним из самых близких учеников. Юрий Николаевич внимательно следил за его развитием как самостоятельного живописца, когда мог, ходил на выставки. Было интересно наблюдать, как они перемещаются от работы к работе, тихо перекидываясь немногими фразами. Женя тоже не упускал возможность прокомментировать новые работы Ларина, забегая в мастерскую. Женя по мере сил старался помогать физически: загрунтовать или натянуть холст на подрамник, подготовить что-то для выставки. Вообще-то, всегда находились друзья-художники или соседи по мастерской, но Юрий Николаевич почти всегда звонил Жене, по-видимому, для него была важна не столько физическая помощь, сколько общение с человеком, разделявшим его отношение к живописи.
Женю первым из учеников Юрия Николаевича нашла франко-русская галерея, занялась его продвижением. Кажется, его жизнь сложилась вполне благополучно. И естественно, он согласился недолго попозировать. Интересно, что Юрий Николаевич разместил его не в глубоком кресле, как большинство своих моделей, а на жестком табурете.
Когда летом 2014 года приехали специалисты из Третьяковской галереи отбирать работы, Юрий Николаевич настоял, чтобы они взяли этот портрет. Музейщики не возражали.
