невыдуманные истории о жизни и работе в Египте
Она была чеченкой, живущей в Москве.
Как, с кем и где живет, чем и как зарабатывает на жизнь мой клиент, априори меня не касается.
То, что во время общения я должна максимально расположить комитента к себе, заставить его поверить каждому слову и довериться полностью -это так. Иначе клиент, желающий приобрести недвижимость в стране, законов и языка которой не знает, неизбежно попадёт в печальную историю и «хэппи енда» не будет.
Не будет никогда.
Так что я максимально располагаю человека к себе и становлюсь на время сделки ему другом, наставником, сестрой и мамой одновременно. Кем бы он не был.
Исключительно поэтому, очень скоро, я знаю о клиенте все, что он хотел бы скрыть от посторонних.
Не задавая вопросов, лишь умея слушать...
Фатима занималась в Москве обманом. Всякими махинациями в виде обналичивания денег, кредитами и схемами, смахивающими на подзабытый ммм...
В деньгах она не нуждалась и не скупилась оплачивать свои удовольствия в виде массажей, ресторанов и экскурсий.
При этом Фатима была несчастной, некрасивой, очень тучной, одинокой женщиной, выглядевшей намного старше своих, тогдашних, 53 лет.
В Москве она жила с двумя детьми, дочкой Эльвирой, эгоистичной высокомерной глупой девицей лет 20, совсем не истинной мусульманкой, ее приезды в Хургаду всегда заканчивались неприятностями. (И для меня, почему-то, тоже).
И сыном десятиклассником, учившемся на дому, которому собственный лишний вес не давал шанса выйти из квартиры, но давал возможность манипулировать окружающими людьми и оправдывать собственную лень.
В общем, видна была абсолютная невозможность назвать семью Фатимы нормальной, ровно, как и саму Фатиму хорошим человеком.
Но клиентов не выбирают. К тому же у Фатимы была слабость, вернее среди слабостей Фатимы была одна очень привлекательная - любовь и уважение к родителям, к своим, и чужим.
Поэтому, когда я познакомила Фатиму со своей мамой, я подписала себе приговор быть ей другом, несмотря ни на что.
Казалось, Фатима благоговела перед моей мамой, она делала ей милые подарки и с непередаваемой нежностью общалась с ней в свои, частые на тот момент, приезды в Хургаду.
В конце концов Фатима купила дорогущий пентхаус у итальянского застройщика, можно было купить двухэтажную меблированную виллу с садом и бассейном, и машину тысяч за десять. Но нет, пентхаус, хорошо хоть с мебелью, и итальянским мрамором.
Мрамор тот вообще глупость.
В Египте своего мрамора достаточно, не хуже итальянского, зачем тащить мрамор через три моря? Но надо знать итальянцев, понты это их кредо… жизненная позиция.
И у москвичей такая же беда, поэтому Фатима купила пентхаус, несмотря на нехватку наличных денег, и необходимость оформлять кредит.
Ровно через год кредит был погашен, но каким же тяжелым был этот год для меня.
Фатима нервничала из-за сроков, в Москве у неё были свои планы, и она не хотела платить кредит вовремя, искренне не понимая почему нельзя сделать это позже. Нервничая, бросала мне обвинения в лицо, то в слишком больших комиссионных, которые я получаю от продавцов..., то в личной неприязни к ее дочери, к которой я вынужденно ездила по звонку обслуживающей компании, часто прилетавшая в Хургаду. Эля устраивала слишком шумные вечеринки, и соседи не уставали жаловаться. Нужно было гасить конфликты до приезда туристической полиции, но эти нюансы только раздражали Фатиму.
Да и оправдываться я не люблю.
Ко всему этому добавлялась «последняя любовь» Фатимы к отельному массажисту, младшего ее ровно на 20 лет, хитрому египтянину из деревни где-то под Люксором, он использовал Фатиму, жил с ней, она осыпала его и его семью деньгами, деньгами на лечение семейства, деньгами на бесконечные их нужды, но при всём этом он умудрялся быть мерзавцем.
Это нервировало и без того нервную женщину, она хотела большой чистой любви возле самого тёплого в мире моря, и именно с этим молодым негодяем.
В общем год с Фатимой был для меня не самым приятным...
Басим, наконец, женился на девушке из его деревни, потому что, на фатимины деньги, достроил себе дом.
Фатима же решилась на операцию по ушиванию желудка и сбросила много килограммов. Она, похудев, помолодела и расцвела, и поверила в скорое счастье со своим Хабиби.
Во время погашения последнего платежа за тот, злополучный пентхаус, Фатима узнала про женитьбу Басима.
И устроила мне истерику.
Конечно же, она была в ярости не на него или себя, она злилась исключительно на меня, не стесняясь в выражениях.
Так бывает, я знаю, щадя собственные чувства люди обвиняют в своих бедах других, что тут поделать?
Я ушла и захлопнула за собой дверь. Казалось навсегда вычеркнув из своей жизни эту неоднозначную, уставшую врать и уставшую от жизни и самой себя, женщину.
Уже вернувшись в родной город, я случайно, в интернете, натолкнулась на московскую хронику, где упомянули суд над Фатимой и вердикт - 5 лет с конфискацией.
Я была потрясена...
Попыталась написать её детям, можно было продать ее пентхаус, и ей наверняка не помешали бы эти деньги, или сдать в аренду.
Я предлагала свою помощь бескорыстно.
Но ответа так и не получила.
Возможно к лучшему...