Поражение Османской империи в Первой мировой войне, казалось, поставило крест на существовании некогда могучей державы. Страны-победительницы не желали ничего знать о варварском государстве, на протяжении веков терроризировавшем Европу. Кроме того, на его территории были обнаружены залежи полезных ископаемых, в том числе и нефти, которая как нельзя кстати требовалась на рассвете новых видов боевых машин. Все эти факторы привели к подписанию 10 августа 1920 года Севрского мирного договора, согласно которому, Турция утрачивала контроль над большинством территорий, захваченных сельджуками и османами.
Однако планы Антанты устраивали далеко не всех. Одним из таких недовольных был Мустафа Кемаль Ататюрк - герой Дарданелльской операции и просто очень уважаемый в народе человек. В 1920 году Ататюрк созвал собственный парламент и отменил все ранее действовавшие договоры. Для реализации своих амбиций закаленному генералу требовались деньги и оружие. В марте того же года Кемаль отправляет Ленину письмо с просьбой о помощи.
Чтобы, во-первых, изгнать империалистические силы, которые занимают нашу территорию, населенную нашим народом и, во-вторых, чтобы укрепить нашу внутреннюю силу, для продолжения нашей общей борьбы против империализма мы просим Советскую Россию в виде первой помощи дать нам пять миллионов турецких лир золотом, оружие и боевые припасы в количестве, которое должно выяснить при переговорах и, кроме того, некоторые военно-технические средства и санитарный материал, а также продовольствие для наших войск, которые согласно требованию Советской власти должны будут оперировать на Востоке.
Исторически симпатии России находились на стороне православных Афин. Однако Ленин развернул доску большой игры, сломав систему прежних альянсов. Направленные им на помощь туркам Фрунзе и Аралов нанесли большой урон грекам, привезя их врагам сотни тысяч золотых рублей и оружие. Всего с 1920 по 1922 год советская Россия поставила Ататюрку и его сторонникам 10 млн деньгами, 39 тыс. винтовок, 327 пулеметов, 147 тыс. снарядов и два миноносца — "Живой" и "Жуткий". Советские специалисты помогли наладить военное производство: под их руководством построили две пороховые фабрики. Последний денежный взнос советских властей в мае 1922 года — один из самых весомых: 3,5 млн золотыми рублями.
Когда опасность миновала, благодарный Ататюрк заметил в письме Ленину:
...в общей связи с историей, наполненной шумом кровавых войн, столетиями проходивших между турками и русскими, такое быстрое примирение между нами изумило другие нации. Турция значительно ближе к России, особенно России последних месяцев, чем к Западной Европе. […] Турция не отступит от своего курса по отношению к советской России, и все слухи о противоположном лишены основания. Я уверяю вас, что никогда мы не подпишем соглашения и не войдем в альянс, прямо или косвенно направленный против Советской России.
Большевики рассчитывали на продолжение сотрудничества с Анкарой, тем более что в своих посланиях к Ленину Ататюрк давал понять, что намерен вести дело к построению социализма в своей стране.
Но не тут-то было...
Уже в 1923 году, закрепившись на берегах Босфора, Ататюрк распорядился запретить коммунистическую партию, а ее руководство репрессировал. Анкара отказалась входить в орбиту советского влияния. Мустафа Кемаль начал налаживать контакты с Великобританией и Францией, которые накануне стремились к захвату его страны. Это вызвало резкую реакцию Советского правительства. В 1925 году посол РСФСР в Турции Виноградов в официальной ноте потребовал денонсации Московского договора как заключенного в период слабости Советской России, в результате чего закавказские республики потеряли значительные территории. Исмет Аненю, ближайший сподвижник Мустафы Кемаля, ответил на это замечанием:
Новой стране необходимо придерживаться своих международных обязательств, а через 25 лет Турция, конечно же, возвратит эти территории