Как доктору, мне часто приходится говорить с людьми о чем-то «запредельном».
Я пользуюсь этим для того, чтобы объяснить им вещи, которые они не могут себе представить. Я понимаю, что это неразумно.
Но на самом деле я никогда не несу ответственности за то, что я слышу. И не несу никакой ответственности за то, что вижу. Иногда я так с людьми разговариваю, потому что хочу их защитить. Это что-то вроде спасательной операции. Но я могу и ошибаться. Возможно, в чем-то я более неискренен, чем они думают.
Так или иначе, люди чувствуют себя в моем присутствии немного… неловко, что ли. Поэтому я очень, очень редко с ними заговариваю.
Они не знают, о чем говорить со мной. А я не знаю, о чем говорить с ними. Поэтому мы не разговариваем друг с другом.
Но мне это не мешает иногда беседовать с ними, когда я этого очень хочу. Они знают, кто я такой.
Они называют меня «мистер Миротворец», или «мистер Избавитель», или как-то в этом роде, но я не нуждаюсь в том, чтобы они называли меня иначе. Я уже говорил вам, что я не имею никакого отношения к тем вопросам, которые они решают сами.
Они обращаются ко мне за помощью, потому что знают, что без моей помощи не смогут решить никаких проблем. Они думают, что я несу ответственность за их свободу. Они часто спрашивают, кто я такой.
Они говорят, что понимают, почему я помогаю им, но, честное слово, я не знаю.