В 621 году до н. э. в Древней Греции правил чертовски умный грек. Его должность называлась архонт, а звали его Драконт. Свое имя он, в отличии от множества иных, оставил благодаря своду законов, которые были приняты в Афинах и отличались суровостью даже по тем временам. Это был первый сборник юридических норм, описывающий преступление и наказание за него. В большей части случаев наказание было одно - смерть. За убийство - смерть, за оскорбление должностного лица - смерть (вот Навальному бы сейчас не поздоровилось), за кражу с огорода овощей - смерть. Самым мягким можно считать наказание за неуплату долга. Всего навсего передача в рабство должника или его жены и детей. Такое вот гуманное уголовное право. Ни тебе штрафа, ни условочки, ни исправительных работ.
Справедливости ради надо сказать, что история человечества знает массу примеров жестокого уголовного закона. Инквизиция жгла людей на площадях, монголы ломали шеи и разрывали лошадьми, римляне распинали на крестах. В Древней Руси свод законов назывался "Правда" и по ней вору рубили на первый раз одну руку, на второй вторую, а конокрада можно было убивать на месте.
Но синонимом сурового закона стал именно тот свод, который ввёл Драконт ещё 2,5 тысячи лет назад. Он так и называется - "Драконтовы законы".
Впервые это имя я услышал в 1994 году на лекции по истории государства и права в юридической академии. Читал доброй памяти преподаватель, который 9 мая пришёл с орденами и медалями на груди. Начищенные награды сверкали весенним солнцем, оттеняемые линялым пиджаком. Он давно ушёл на радугу к парням своего батальона, но и сейчас слышу его слова из далёкого уже прошлого: "Запомните прочно, ребята. Именно ДраконТовы законы! Не драконовы, не драконовские, их не животное с тремя пастями придумало. Это юриспруденция, а она любит точность формулировок. Одна запятая может решить многое, а тут целая буква! "
Я запомнил. И всегда, когда из уст телеведущих, политиков, собеседников слышу фразу "Драконовы законы" я улыбаюсь и вспоминаю старого преподавателя. Хотел он или нет, но теперь до своей последней дороги я обречён хранить в памяти его тихий голос и блеск тех майских медалей.
И, кстати, уголовные дела не заводят на кого-то. Как говорили у нас в отделе "заводятся вши в голове, а дела возбуждают". Возбуждают в отношении кого-то. Мы, юристы, любим точность формулировок.
