Бывший член РКП(б) Ролланд Фрейслер занял пост президента Народной судебной палаты Гитлеровской Германии 20 августа 1942 года.
Народный трибунал Гитлер создал после провала Лейпцигского суда над поджигателем здания Рейхстага Ван дер Люббе. Нацисты решили тогда представить этот поджог как теракт, организованный болгарским коммунистом Георгием Димитровым и другими "агентами Коминтерна". Однако несмотря на фальсификацию документов, подтасовку фактов и участие в качестве одного из свидетелей обвинения "самого" Геринга, Верховному суду пришлось оправдать Димитрова. Поэтому все политические дела, а также дела по обвинению в государственной измене и шпионаже были, в конце концов, изъяты из компетенции высшего судебного органа Германии и переданы вновь образованному Народному трибуналу.
Секретарь фюрера Мартин Борман считал Роланда Фрейслера сумасшедшим. Из верхушки «тртьего рейха» ему симпатизировал только Геббельс.
Почти все обвиняемые, представшие перед Народным трибуналом, приговаривались к смертной казни. В очень редких случаях ее заменяло заключение в концлагерь. Казнили, например, за такие высказывания, как "война проиграна", или "не надо было начинать войну", или даже "фюрер болен". Причем, то, что эти слова говорились в узком кругу знакомых или родных, не имело никакого значения. Став во главе трибунала, Фрейслер торопил коллег-судей и народных заседателей (они выдвигались из числа высших партийных функционеров, офицеров СС и вермахта) с вынесением приговоров.
Всего четыре дня потребовалось в феврале 1943 года на то, чтобы закончить следствие по делу подпольной организации мюнхенских студентов "Белая роза" и осудить на смерть брата и сестру Шолль и Кристофа Пробста (еще три человека были казнены позже).
Полагаю, что Фрейслер выносил приговор одному из героев французского сопротивления, нашей соотечественнице, княгине Вере Голициной, о которой я рассказывал в статье «Гибель русской княгини на немецкой гильотине». Найти этот пост Вы сможете, перейдя после прочтения текущего рассказа к другим статьям моего канала. Там уже много интересного. Вам, точно, понравится.
Фрейслер с гордостью докладывал начальству, что только за первую половину 1943 года Народный трибунал вынес под его руководством 804 смертных приговора.
Но по-настоящему он развернулся после неудачного покушения на Гитлера 20 июля 1944 года. Как он издевался над участниками заговора, как кричал на них!.. Фрейслер затыкал рот тем, кто осмеливался возражать ему на суде. Такие тоже были. Берлинский юрист и глубоко верующий католик Йозеф Вирмер сказал Фрейслеру на суде: "Я не боюсь, что вы меня повесите. Это вы боитесь оставить меня в живых". На что взбешенный председатель суда закричал: "Вы будете гореть в аду!" – "До скорой встречи, господин председатель", – ответил Вирмер.
Судебные процессы по делу 20 июля стали звездным часом Великого инквизитора "третьего рейха" и его лебединой песней. Все казалось очень простым: практически все участники заговора сознались, многие из них были военными, так что любой военный трибунал мог бы приговорить их к смертной казни. Но Гитлер решил поручить это Фрейслеру. "Главное - не дать подсудимым особенно разглагольствовать, - говорил фюрер. - Фрейслер это сделает. Он - наш Вышинский".
Судя по протоколам, председатель Народного трибунала говорил в четыре раза больше, чем подсудимые, адвокаты и прокуроры, вместе взятые! Он издевался над подсудимыми, называя их ослами, идиотами, мерзавцами, унижал их, не давал говорить...
Один из заговорщиков никак не хотел признаваться на суде в "преступных" намерениях заговорщиков. Тихо, но твердо он сказал: "Мы хотели избавить страну от Гитлера..." – "Каким образом?" – "Убить". "Убить?! – повторил Фрейслер. – Жалкий мерзавец! Да или нет: это – преступление?!" Подсудимый пытается что-то объяснить, его едва слышно... – Да или нет?! – перебивает Фрейслер. – Я жду ясного ответа. – Нет, – отвечает подсудимый. – Ах, нет?! Вы не признаете это преступным?! Да мне просто тошно на вас смотреть!!!"
Ах, да. Вас же интересует, как этот Фрейслер стал большевиком.
Когда началась Первая мировая война, Фрейслер пошел на фронт добровольцем. Был ранен, получил "Железный крест" и звание лейтенанта, затем попал в русский плен. В лагере военнопленных под Москвой пережил февральскую революцию в России, октябрьские события семнадцатого года, окончание войны… Честолюбивый лейтенант и в плену не терял времени даром. Он старательно учил русский язык и штудировал труды Маркса и Энгельса. Вскоре большевики назначили его комиссаром. Член РКП(б) комиссар Фрейслер распределял пайки и читал лекции по международному положению.
Высказанное Гитлером сравнение Фрейслера с Вышинским было тому комплиментом, но как оказалось не в полной мере заслуженным.
Министр юстиции "рейха" в докладной записке на имя Бормана тоже жаловался на то, что председатель Народного суда сводит на нет весь пропагандистский эффект судебных процессов над заговорщиками.
Наш Вышинский, скажем мы с гордостью, таких косяков не допускал.
Фрагмент фильма «Красный инквизитор» расскажет о нем лучше меня.
Вышинский панически боялся Сталина и был беспощаден ко всем остальным.
Причин для этого было, как минимум, две.
Вот первая.
В сентябре 1917 года Малянтович, который в свое время был патроном молодого юриста Вышинского, получил должность министра юстиции и вскоре издал приказ об аресте «государственного преступника» Ульянова-Ленина. Вышинский, к тому времени комиссар милиции Якиманского района, спеша угодить шефу, расклеил этот приказ на всех московских столбах. Много лет спустя это приведет Малянтовича на Лубянку, откуда он будет писать письма бывшему подчиненному, прося у того заступничества.
Результат окажется обратным - 70-летнего бывшего министра расстреляли в январе 1940 года. Большой террор унесет жизни двух из трех сыновей Малянтовича.
А вот и вторая.
Прямые ссылки на статьи, упомянутые в тексте и близкие по тематике.
«Гибель русской княгини на немецкой гильотине»
«Апофигей репрессий. Приказ № 00447»
«Кто несет ответственность за репрессии. Реабилитация 1939 года. Прозрение или что?»