Старик двинул ферзя на е5 и поставил сопернику мат.
- Неплохо, - соперник помотал головой и сгреб рукой все фигуры с шахматной доски, - сегодня тебе опять повезло, старик.
- Это не везение, - высказал свои сомнения старик, - ты же знаешь, что я играю с самого детства, и выучил все известные дебюты, миттельшпили и эндшпили.
- Не нужно хвалиться этим, старик, - соперник взял доску под мышку и встал со стула, - все однажды проигрывают.
- Я знаю, - старик склонился нал столом и глубоко вздохнул.
- Значит, завтра на этом же месте в это же время, - предупредил соперник и удалился.
- На этом же месте в это же время, - как заклинание медленно произнес старик.
Они играли уже второй месяц, каждый день не пропуская выходные и праздники. Соперник появлялся в назначенное время секунда в секунду, садился напротив старика и доставал свои старинные шахматы из слоновой кости, аккуратно расставлял фигуры и всегда играл черными, оставляя старику право сделать первый ход в знак уважения.
Впервые старик столкнулся со своим соперником много лет назад, но тот лишь пришел напомнить ему, что его время еще не пришло. Когда он появился во второй раз, старик понял, зачем он явился и уже был готов отдать то, зачем он пришел. Но сопернику не хотелось просто забрать жизнь старика, и он предложил ему сделку – если старик проиграет ему в шахматы, то он отправиться вместе с ним в небытие, каждая победа дает один день отсрочки, старик согласился, хотя уже давно был готов покинуть этот мир.
Сейчас он думал, зачем он пошел на поводу, ведь один лишний день в его почтенном возрасте уже не дает той радости жизни как в молодости, но он упорно играл, выстраивая сицилианскую защиту или разыгрывая трехфигурный эндшпиль, не давая сопернику обыграть себя. Он чувствовал азарт игры, дрожь пробегала по всему телу, когда он оказывался в опасном положении и ликовал, когда соперник терял очередную фигуру или делал неверный ход.
Цена – жизнь, кто раньше мог подумать, что старый гроссмейстер будет играть на такую высокую ставку, и день за днем вырывать у таинственного соперника еще один день жизни.
Ему всегда казалось, что фильм Ингмара Бергмана «Седьмая печать» лишь художественный вымысел, где средневековый рыцарь Антониус Блок играет в шахматы со смертью. Оказалось, что в жизни бывает и не такое.
Когда он сходился в шахматной схватке на международном турнире, он никогда не чувствовала такого азарта как теперь. Может цена была не так высоки, а награда не столь ценна?
Завтра Смерть придет снова, деловито расставит фигуры на черно-белой доске и сухо скажет «Ваш ход, господин гроссмейстер», и может это будет началом последней партии, которую он проиграет, но сегодня новый день, нужно закончить все начатые дела, хорошо выспаться и порадовать себя какой-нибудь мелочью.
Старик вдруг вспомнил себя совсем мальчиком, когда вместе с отцом зашел в детский магазин и с удивлением увидел клетчатую доску.
- Что это? – он ткнул пальцем в коробку.
- Это шахматы, сынок, - ответил отец, - древняя индийская игра.
- В них сложно играть?
- Пожалуй, это самая сложная и самая увлекательная игра в мире, - отец достал кошелек и купил шахматы. Они были деревянными, неказистыми, но он так их полюбил, что заставлял уставшего после рабочего дня отца играть с ним до полуночи, когда уже у обоих слипались глаза.
Шло время, соперники менялись, превращаясь из прыщавых юнцов в зрелых людей и глубоких стариков. Он выигрывал и проигрывал, но всегда выносил урок из партий, разбирал свои ошибки и ошибки соперников и, в итоге стал гроссмейстером, но не добился своей главой цели – стать чемпионом мира.
А теперь каждая победа приносила столько невиданной ранее радости, что выигранный день приносил столько, сколько не каждый год. Его нынешний соперник обладал огромным опытом и играл со всеми ранее покинувшими наш мир известными шахматистами – от Капабланки и Алёхина до Ботвинника и Ласкера, и каждый из этих известных шахматистов однажды проиграл. Может именно завтра он, наконец, встретиться с ними сам и, пожав руку, скажет: «Ваш ход, господин гроссмейстер».