Что такое «караул»? Это такое полезное времяпрепровождение, долженствующее показать военнослужащему всю его ничтожность. Что такое «караульный»? Именно «что», а не «кто», я не ошибся. Ибо это вещь. Приданная к посту. Так вот, это еще немножко человек. Который таковым перестает быть по заступлении на пост, ибо по заступлении на пост он автоматически становится «часовым».
Что такое «часовой»? Это нечто напоминающее человека, наряженное в нагольный тулуп, в котором еще товарищ Сусанин укокошил доверчивых поляков; в валенках размера эдак семидесятого, которые отравляли атмосферу еще в какой-нибудь дворницкой при царском режиме. И с ружом. Обязательно с ружом, чтобы отличаться от окружающего пейзажа. И это ружо самое ценное в карауле. Его, в основном, часовой и охраняет, так как то, что хранится на складе никому уже давно не нужно.
Перед заступлением в караул военнослужащего обрабатывает сообща целый сонм проверяющих. Проверяют они знание караульным положений Устава гарнизонной и караульной службы. По пунктам и наизусть. И каждый норовит рассказать историю из жизни, что случается, если не выполнять эти положения. «А вот был случай там-то…»- говорит один. «А в гарнизоне таком-то…»- вещает другой. А далее следует история, достойная пера Кинга, о том, как часовой заснул на посту, а к нему, точнее его ружью, подобрался злой бандит и угробил парня ни за что. Или часовой отошел, пардон, по нужде (такой запрещающий пункт тоже есть в Уставе), и его замкнуло через струю на землю от колючей проволоки, находившейся под напряжением. И опять-таки к убиенному подобрался злой бандит и сотворил с ним бог весть что. Или как караульный разрядил пол магазина в спину разводящему из-за нарушения правил разряжания оружия… И много чего еще расскажут.
Одним словом, выходя наконец на пост, часовой трясется как осиновый лист и имеет только одно желание- спрятаться куда-нибудь и, геройски обороняясь, расстрелять любую тень, посягнувшую на его никчемную жизнь. И гори они огнем, эти склады.
Про посты на складах написано много, так что повторяться не буду, а расскажу про святая святых- Пост№1...
Пост №1! О-о, это такая пытка, такое изощренное зверство, что кровь стынет в жилах! Это, кто не знает, караул у знамени части. Живописую (или живопишу): стоишь ты в парадной форме возле стеклянного ящика со знаменем. На таком постаменте, как памятник, чтобы тебя, дурня, всем было видно. С ружом, конечно. Ходить нельзя. Можно стоять по стойке «вольно», то есть, ослабив одну ногу. И перед каждым проходящим должен делать как собака стойку «смирно». И стоишь ты не где-то, а напротив аквариума с дежурным по части. То есть никакой свободы маневра. Он на тебя смотрит, и ты на него смотришь, как баран. И стоишь ты так два часа. И ненавидишь дежурного за то, что он, гад, днем выспался, и теперь ему делать нечего, он и смотрит в твои очи чистыми глазами, чтоб они повылазили! А еще перед твоей мордой обязательно висят часы, чтобы пытка была еще мучительней.
За эти два часа успеваешь подумать обо всем на свете. О мировом империализме, о творчестве Пастернака, о девушках (и не очень); успеешь спеть про себя все песни; успеешь пересчитать все паркетины в видимом пространстве и дохлых мух в ящике со знаменем. Успеешь наобещать этому типу в аквариуме столько доброго, чтоб его разорвало!
А рядом стоят святыни покруче знамени- денежные ящики. Так они назывались. Уж не знаю, были ли в них когда-либо деньги, но размером они были со склад Резервного банка США. Интересно, думалось тогда, ежели их сюда приволокли, стало быть, они не пустые? И почему, спрашивается, денежное довольствие тогда не дают? И зачем, спрашивается, они тут стоят, возле главной святыни? Это же кощунство- смешивать материальное (то есть деньги) и духовное (то есть знамя). Во, какие мысли приходят.
А потом приходит разводящий со сменой, и ты готов разорвать его пополам, потому что он задержался на двадцать секунд. И ползешь ты за ним в караулку. И мысль только об одном: через четыре часа тебе заступать снова, а ты уже подумал и о мировом империализме, и о творчестве Пастернака, и о девушках (и не очень), и успел спеть про себя все песни, успел пересчитать все паркетины в видимом пространстве и дохлых мух в ящике со знаменем… И что делать дальше?