Королева Атола Лиля проснулась сегодня снова со смутным чувством, что смотрела чей-то чужой сон. Когда-то, еще будучи аспиранткой, Лиля разговаривала по подобному поводу с Василисой, гениальным психотерапевтом и её наставницей в этой области. Василиса тогда была главврачом спецбольницы особого назначения, где работала тогда Лиля простой медсестрой. Всё это было в другой жизни и в другом мире, на Земле. Её муж, ныне король Атола Геральдор, тогда был пациентом этой больницы. И ему снились удивительные сны: об этом мире, о колдунах и драконах, о войнах и любви. Просыпаясь Геральдор, которого тогда звали Германом, не помнил своих снов, а Лиля, часто засыпая рядом с ним, в его изголовье, их хорошо помнила. Об этом она могла поговорить только с Василисой, которая сказала тогда, что Лиля имеет особый, очень интересный дар, становиться зеркалом, причём, этому дару не составляют препятствия даже границы между мирами. Давно дело было. Тогда и о других мирах говорили только в фантастических романах. Лиля потом прожила с Германом двадцать счастливых лет, и каждый день знала, что когда-нибудь его мир позовёт его обратно. Так и случилось. Срок изгнания Геральдора закончился, он вернул свои магические способности и прибыл на Селину, чтобы стать королём в государстве Атол.
И вот опять, сны, которые не имеют к ней никакого отношения и рассказывают о том, что, скорее всего, происходило на Селине, только очень давно. Василисы рядом не было. Поговорить она могла с мужем, но он как-то не проявил к её снам большой заинтересованности. Может быть, обратиться к свекрови, она ведьма, говорят, что очень сильная и может посмотреть в свой Колодец Судьбы…
***
Королева Лиля шла по коридорам замка Атол к вдовствующей королеве Кейт со свёртком, издающим вкусный аромат клубничного пирога. Покои Кейт находились в противоположном крыле замка, путь проходил через внутренний двор с летним садом. Плащ с капюшоном, прикрывающим лицо, тёмно-синее платье, чёрные сапожки, выглядывающие из-под подола, быстрая походка – всё говорило о том, что королева не хотела быть узнанной. Так могла выглядеть горничная, отправленная по поручению. Лиля знала, что есть тайны, которые должны оставаться тайнами, если пришли к тебе во сне. Селина не была для Лили родным домом, но здесь сейчас находилась вся её семья, включая сына Святозара, его молодую жену Азу и ещё не рождённого внука. Она не была готова брать полную ответственность на себя, не предупредив и не рассказав о своих, возможно, вещих или информационно важных для этого мира снах. И этим человеком, который разделит её ответственность станет сильная ведьма, мать её мужа, бабушка Святозара. Это казалось ей правильным.
Королева встретила Лилю в дверях своих покоев и быстро обняв, пригласила сразу в дальнюю комнату, где находился Колодец Судьбы.
- Ты писала мне, что тебя тревожат сны, которым, как я поняла, неоткуда взяться в твоём подсознании.
- Это так. После того, как стало сниться продолжение, я поняла, что это не просто сны. Они могут иметь значение для всех нас.
- Расскажи, только, пожалуйста, очень подробно… А, лучше, знаешь, если ты станешь вспоминать, глядя сюда.
Кейт подвела Лилю к Колодцу Судьбы. Над поверхностью клубился белый дым, не имеющий никакого запаха, зато его клочья были очень подвижны и казались живыми.
- Мне кажется, что он тебя сможет услышать. Подумай о ком-нибудь и представь его образ.
Лиля внимательно всмотрелась в подвижный белый туман. Концентрация внимания, это её сильная сторона. Без неё ни о каком гипнозе и терапии не могла идти речь в их специальном медицинском учреждении. Из тумана проступило лицо Святозара. Он что-то говорил невидимому собеседнику, а потом смеялся.
- Ну вот! Я так и знала, что у тебя получится, - обрадовалась старая ведьма, - переключайся на свой сон.
***
5577 пришёл в поселение аборигенов вместе с человеком в широкополой и островерхой шляпе. Местные обрадовались приходу человека и сразу провели его в небольшое строение, где стояло два десятка коек, на которых лежали раненные люди. Пришедшего называли магистр Уникус. Воздух в помещении был спёртым и Уникус взмахом руки отворил окна, а затем, прищёлкнув двумя пальцами правой руки и светляки, тускло горевшие в стеклянных колбах засветились ярче. После этого магистр потребовал несколько тазов с чистой водой и приступил к работе. В один из тазов он высыпал какой-то порошок и поставил его в изголовье больного, во второй насыпал другой порошок и приказал помощнику из окружавших его людей держать этот таз над солнечным сплетением больного. В этот таз кроме порошка он стряхнул со своих рук несколько ярких искр. Он назвал это магическим запасом, после чего начал водить над больным руками, поминутно схватывая что-то в кулак над поверхностью тела и сбрасывая в третий таз, который стоял в ногах больного.
Лечение шло на пользу. Через несколько минут Уникус переходил к следующему больному, а вылеченный вставал и уходил, совершенно счастливый.
5577 отслеживал энергетические потоки, которые задействовал в своей работе Уникус и понял, что лишь половина из его движений помогала больному, остальные движения магистра были избыточными и производились им для зрелищности.
Через час работы маг устал и его пригласили поесть. Стол накрыли во дворе, у клумбы с цветами. Маг ел очень жадно, и не удивительно, по данным андроида 5577 он потерял более 80 процентов своей энергии.
Практически незаметный андроид устроился в тени большого дерева и принялся создавать себе шапку, такую, как у магистра Уникуса, лучшего местного знахаря.
Продолжение следует. Глава 19.