«Это было за четыре дня до Рождества. Дух сезона овладел, наконец, и мной. Собравшись с силами, я вышел из дома, полный решимости обеспечить подарками всех своих бесчисленных родных и друзей.
⠀
А сделать это было вовсе непросто. Начать с того, что я долго не мог найти место, куда поставить машину. Стоянки были забиты до отказа, ведь весь Нью-Йорк вместе со мной вышел на охоту за рождественскими сюрпризами.
⠀
Внутри магазина было еще хуже. Толпы людей носились по всем этажам, как сумасшедшие, тележки, набитые блестящими коробками и пакетами, ежеминутно грозили сбить меня с ног.
⠀
Прошел час, другой. Мои ноги болели почти так же сильно, как и моя голова. Я вспоминал тех, для кого стараюсь, и размышлял: что будут делать они потом со всеми этими грудами ненужных вещей? Ради чего я здесь мучаюсь?
⠀
– Увы, – вздохнул я, представив, как обидятся те, кого я обойду вниманием, – деваться решительно некуда.
⠀
Когда подходил к кассе, корзинка моя была полна уже доверху.
⠀
Впереди, в очереди, стояли человек двадцать, среди них мальчик в изодранных кроссовках и потрепанной куртке. В руке он держал несколько помятых долларов.
Рядом с ним была девочка, надо полагать, сестра, кудри которой явно нуждались в услугах парикмахера. Копна волос была такой спутанной, что никакая расческа была бы не в состоянии с ней справиться. Одета девочка была не лучше брата.
⠀
Тем не менее, она была почти счастлива, напевая что-то, ужасно фальшивя, под стереомузыку, звучащую в магазине. В руках девочка держала очень бережно, как величайшее сокровище, пару золотистых туфель. Когда дети приблизились к кассе, там что-то зазвенело, застучало:
⠀
– С вас шесть девяносто, – сказала дама-кассир.
⠀
Мальчик встревожился, растерянно положил на тарелку свои мятые деньги и, волнуясь, произнес:
⠀
– Здесь три двенадцать. Можно, остальное мы принесем после Рождества?
⠀
– Нет, – сухо прозвучало в ответ,
– магазин в долг не торгует.
⠀
Девочка, прижимая туфли к себе, заплакала, потом заявила:
⠀
– Но ведь Спасителю угодно, чтобы мы купили эти туфли.
⠀
– Не реви, – коротко бросил ей брат. Его губы были плотно сжаты, а глаза горели. – Пойдем отсюда.
⠀
Тут я не выдержал и положил на стойку кассы три недостающих доллара. Дети так долго стояли в очереди, и, в конце концов, ведь Рождество на носу - пусть веселятся.
Ребята замерли, не веря своему счастью. Кассирша пробила чек. Я расплатился за свои покупки и, чтобы вернуть детей к жизни, спросил с улыбкой:
— Почему вы думаете, что Иисусу нужны эти туфельки?
Ответил мальчик:
— Наша мама больна. Говорят, что скоро она попадет на небо. А учитель в воскресной школе сказал, что там, на небе, все солнечное, золотое. Так пусть и мама тоже будет красивой, когда встретится со Спасителем...
Я стоял, забыв о своей корзине, набитой бессмысленными дарами.
Молчал и, чтобы не заплакать, старался не смотреть на золотые туфельки, которые девочка все так же крепко прижимала к груди.
Наконец тихо произнес:
— Да, она будет красивой.»
Джон КЭРИ (перевод с англ.)