Долгое время считалось неприличным рассуждать о темах секса и эротики. Даже знаменитые сборники русских народных сказок А.Н. Афанасьева или песен Кирши Данилова выходили со значительными купюрами. Но, хотим мы этого или нет, стыдливо умалчиваемая тема вызывает неподдельный интерес ученых хотя бы по причине того, что, как пишет Н.Л. Пушкарева: «… общая картина социального и семейного положения русских женщин в допетровскую эпоху оказалась бы обедненной и неполной».
Быт русских в Средневековье определялся двумя доминантами: устоявшимися традициями, ритуалами и обычаями и незыблемыми православными канонами. На смену языческим «умыканиям» невесты приходит церковное венчание. Но старая традиция «умыкания», рассматриваемая церковью как блуд, в некоторых северных и зауральских землях сохранялась вплоть до XIX в.
Не менее живучими были привычки простонародья к совместным празднествам-игрищам, во время которых происходили случайные половые контакты. Н.Л. Пушкарева в работе «Сексуальная этика в частной жизни древних русов и московитов (X XVII вв.)» приводит отрывок из «Послания игумена Памфила о Купальской ночи» 1571 г.: «Егда бо придет самый тот праздник, мало не весь град возьмется в бубны и в сопели… И всякими неподобными играми сотонинскими плесканием и плесанием. Женам же и девкам – главам накивание и устам их неприязнен клич, всескверные песни, хрептом их вихляние, ногам их скакание и топтание. Тут же есть мужем и отроком великое падение на женское и девичье шатание. Также и женам мужатым беззаконное осквернение тут же…».
С XV в. были предусмотрены наказания за внебрачные половые отношения. За «блуд осильем» (изнасилование) парню полагалось на девушке жениться («поять ю»). В противном случае – отлучение от церкви, либо 4 года строго поста как минимум. Если девушкой парень овладевал «хытростью» - обещал жениться и не исполнял клятвы, то это приравнивалось к убийству («Хытростию растливший – аще бо уморивший, убийца есть), на виновника налагалась девятилетняя епитимья. Кто грешил добровольно с той, кто «аще сама изволиша», платил крупный штраф, доходивший до стоимости одной трети имущества.
Но запретами сексуальное влечение к противоположному полу остановить не возможно. Это понимали и в Средние века, поэтому к сексу до брака и крестьянская община, и церковь относились терпимо. Пару понуждали к вступлению в освященный брак, а с родителей невесты, «аще замуж пошла нечиста», священники взимали посильную пеню.
Девушек, потерявших невинность, крестьянские семьи все равно старались «пристроить» - «вперед не узнато, а может издасса лучше лучшего». Итальянский посол Рафаэль Барберини, посетивший Московию в 1565 г. так описывает открытие потери невинности после первой брачной ночи: «…отец или мать, или брат невесты, или кто-нибудь из ближайших ее родственников, становятся у дверей спальни, и выжидают, пока не выйдет оттуда молодой объявить им, как он нашел свою жену, невинною, или нет; и передает он это следующим образом: выходит он из спальни с полным кубком вина, а в донышке кубка просверлено отверстие, и молодой прикрывая его снизу пальцем, подносит в таком виде кубок упомянутому ближайшему родственнику жены: если полагает он, что нашел ее невинною, то залепливает сперва то отверстие воском, так чтобы вино не могло пролиться, и таким образом, отец и все кто тут ни есть, смело пьют из этого кубка; в противном случае, молодой отнимает вдруг от отверстия палец и до тех пор проливает оттуда вино на стоящего пред дверьми жениного родственника, пока тот не даст ему сколько-нибудь денег, чтоб только остался он доволен, и тогда они мирятся».
Каких-либо прямых текстов эротического содержания на Руси в XVI в. не было. По крайней мере, ни один из них пока не найден. Но сохранились епитимийники – вопросники, написанные в помощь священникам для исповедания прихожан. Среди вопросов попадаются и такие: «Не держала ли кого за срамное место?», «Не тыкивал ли жене рукою, ногою или иным чем?».
Для обозначения сексуальных действий и детородных органов в покаянной и епетимийной средневековой литературе существовали дефиниции, не имевшие ругательного смысла. Для наименований половых органов использовались такие слова, как «уд», «лоно», «естество», «срам». В затруднительных ситуациях, описывая запреты, книжники использовали кальки с греческого – «малакия» («рукоблудие» - онанизм), «афедрон» («непотребно естество» - анальный секс).
Чувственная любовь не должна была заслонить главную цель жизни – заботу о спасении души. Поэтому и секс между супругами должен быть целомудренным, и назывался он «совокупление». На долю мужа и жены в Средневековье в год должно было за вычетом четырех многодневных церковных постов, сред, пятниц, суббот и воскресений приходиться всего-навсего 65 дней для занятий сексом – по 3 дня в неделю.
Целомудренность определяла и сам процесс. Осуждались глубокие поцелуи открытым ртом с использованием языка – «губами плюскати». Назывался он, кстати, «татарским». «Любовные лобзанья как проявление чувственности осуждались деятелями церкви и за то, что грозили опасностью превращения секса из супружеской обязанности («плодиться и размножаться, прославляя имя Божье») во всепобеждающую страсть…».
Не одобрялось и смена поз, признавалась лишь одна – «миссионерская», лицом к лицу – «Глазка вместе, а жопка нарозно». За попытки разнообразить интимную жизнь, например, когда женщина сверху, на супругов накладывалось от 3 до 10 лет поста: «Всякая жена, восседающая на мужа, - 6 лет да покается, и поклонов 12 утром и 12 вечером и постится от Пасхи до Пасхи…». Несмотря на то, что он назывался «скотским блудом» или «содомским грехом с женою», более мягко оценивался коитус с женой со спины – 40 дней епитимьи: «Если муж с женой блудит сзади, а не лицом к лицу, - 40 дней поста, ибо это скотство есть».
Уж тем более не одобрялись сексуальные действия, не ведшие к зачатию ребенка – «блуд в непотребно в естество в рот», «блуд через естество в афедрон», «за срамной уз блуд творя», «жена в собе блуд творит» - до 60 дней поста и 140 земных поклонов ежедневно.
И в заключение, так как «Александровская слобода» - это #МузейИванаГрозного – о такой проблеме, как многоженство. Похоже, что подобный грех существовал в значительных масштабах. Иначе не стал бы митрополит киевский и всея Руси Иона в 1456 г. посылать на Вятку послание «боярам и воеводам и ватамонам, и всем купно православным, истинным христианам» со словами: «… в вотчине сына моего великого князя, у вас на Вятке, чинится Богу сопротивных и ненавистных дел велми много, к крестьянской погибели: многие деи христиане с женами незаконно в невенчании живут, а иные деи венчаются, но незаконно, четвертым и пятым совокуплением, а иные шестым и седьмым, один и до десятого; а духовные их отцы, игумены и попы, божественных писаний неискусны суще, божественных и священных правил неведуще, теми богомерзкими незаконными браками их совокупляют…».