За битву при Карак-Азуле - голову Квика. За убийство Белегара Ангрунда, законного короля Карака Восьми Вершин - голову Квика. За смерть многих тысяч дави - голову Квика. Твой час настал, несчастный сын канализации.
- Верховный король Торгрим Недоброжелатель, последний король Караз Акнор.
Взревев от ненависти, Торгрим бросился в атаку, как и ожидал Квик. Какая жалость, ведь Квик хотел, чтобы этой дуэлью он мог наслаждаться в своих воспоминаниях, когда омолодится эликсиром Гноудвелла, и в мире больше не останется гномов, которых можно было бы лишать жизни. Чтобы начать свою знаменитую атаку Квик ждал, когда Торгрим подойдет так близко, чтобы можно было увидеть красные вены, пронизывающие его усталые глаза. Крысолюд вытащил свой меч и по шлему Торгрима. Мысли быстро неслись в его маленькой мохнатой голове, мир, казалось, стал двигаться для него медленнее, чем для всех остальных. Этот быстрый жизненный цикл был благословением. Квик мог наслаждаться видом своего оружия, летящего к лицу дворфа в неторопливой медлительности. Торгрим поднял топор. Руны на на лезвии сияли как солнце, оставляя отпечаток на глазах крысолюда. И в один ужасный момент пришло понимание их значения - смерть. Смерть всем врагам гномов! Клинок разлетелся на осколки о край топора. Квик был в панике.
Он ударил Торгрима другим мечом, пытаясь заставить его уворачиваться, чтобы увеличить расстояние между ними. Но рычание, скрывавшееся в длинной шерсти на лице существа, стало более яростным. Он схватил меч Квика бронированной перчаткой и рванул вперед. Квик попытался вывернуться, но не смог. Ситуация была настолько необычной, что он даже не думал отпустить рукоять меча, пока не стало слишком поздно. Торгрим опустил топор и схватил крысу за горло, подняв высоко в воздух. Только тогда Квик выпустил из лап свой меч, а Торгрим перехватив его, рассек знаменитое знамя Квика, крепившееся у него за спиной.
«За битву при Карак Азуле - голову Квика», - прохрипел Торгрим, его голос был прерван криком. Крысолюд корчился и метался, его зубы в панике стучали. Он уперся лапами в Торгрима, пытаясь оттолкнуться и откинуться назад, он царапал королю лицо....
«За убийство Белегара Ангрунда, законного короля Восьми Вершин - голову Квика», - выпалил Торгрим. Сопротивление военачальника скавенов ослабла. Он отказался от попыток причинить вред Торгриму и отчаянно попытался высвободить свое тело из гранитной хватку дворфа. Когтистые пальцы Квика уже кровоточили, а в этот момент Торгрим усилил хватку, удушая свою жертву все сильнее и сильнее. Король поднял Квика на уровень своего бородатого лица: «За смерть многих тысяч дави - голову Квика. А теперь умри, нечестивый сын канализации". Последнее, что скавен увидел, были глаза Торгрима Недоброжелателя, горящие местительным огнем. Тело Квика обмякло, но Торгрим продолжал сжимать его, и череда "обид", которые он кричал Квику, превратилась в длинный низкий рев. В конце концов, он отбросил тело к своим ногам и наступил на него своими железными сапогами и с презрением плюнул.
Солнце опустилось ниже уровня облаков, и золотой свет сиял на поле битвы, как будто странная аура трона расширилась, чтобы охватить всю долину. Удовлетворенный увиденным, Торгрим повернулся и пошел обратно к своему трону, его носители преклонили колени в ожидании. Он с нетерпением ждал возможности выразить сегодня еще множество "обид". Незаметно для короля, одетый в черное скавен, известный в Подземной Империи как Черная Маска, вылетел из убегающей массы крысолюдов и бросился на него. Слишком поздно один из трононосцев среагировал, уронив трон и подняв топор. Телохранители короля были слишком далеко, чтобы перехватить ассасина. Торгрим был открыт и одинок. Убийца прыгнул в тот момент, когда Торгрим начал оборачиваться, обнажив два длинных кинжала, истекающих черным ядом. Лезвия разбились о Доспех Скалдура, и Торгрим отшвырнул существо. Король стряхнул кровь со своего рунического топора и снова взошел на трон. Скавены разбегались. Лишь немногим удалось преодолеть разбитый склон горы, блокирующий дорогу и уйти обратно в безопасные туннели. Они по-прежнему превосходили гномов численностью в пятьсот раз, но их бегство было уже не остановить. Только Квик мог командовать ими, а Квик был мертв.
Рев наполнил долину, когда гиробомберы пролетели над королем. Они летели низко, грохотали бомбодержатели, и каждая бомба поражала сотни. Битва была окончена. Торгрим видел, как вокруг него разыгрывается величайшая победа своего времени, и это было приятно. Но странная сила оставила его и его трон. Он сиял ровно настолько, насколько могло сиять золото, и доспехи снова казались тяжелыми. Он послал безмолвную молитву благодарности Грунгни. Однако победа дорого обошлось, не столько жизнями многих гномов, сколько одной потерей, которая обрекала их расу на гибель. Руна Азамара была сломана - на прекрасном камне образовалась трещина.
Потеря Руны Вечности тяжело давила на Торгрима, когда он возвращался в свои владения. Торжественно Верховный Король поднялся по лестнице, скрытой от всех и известной только Верховному Королю. Он сделал много тысяч шагов. С каждым шагом Торгрим вспоминал одного из убитых в этот день. Он вспомнил каждого гнома, его имя и клан. Путешествие длилось несколько часов. Ближе к вершине воздух стал очень разреженным, и легкие короля сжались, усиливая боль в боку. Наконец он достиг вершины, высокого купола, высеченного прямо на самой вершине горы, украшенного резьбой, невидимой для посторонних глаз. Несмотря на все трудности, они победили. На одно мгновение Торгрим действительно почувствовал, что, возможно, надежда еще есть ...
Это стало его ошибкой. Глубоко задумавшись, Верховный король не смог увидеть тень, которая бесшумно ползла по стене позади него. Выйдя из мрака, Повелитель Смерти Сникч ударил Верховного Короля тремя трижды оскверненными варп-ножами, пробив великую броню Скалдура. Тьма медленно окутывала его взор, последние мысли Торгрима были о своем народе. Бородатый дурак - он оставил дверь открытой. Было так много обид, оставшихся без ответа. Таким образом, последний верховный король гномов был мертв, а за ним открылся портал, и крысы хлынули, и проникли на скрытую лестницу. В тот печальный день Караз-А-Карак наконец пал.