Человек в театре жизни
То, что в повседневной жизни человек руководствуется в действиях свободным волеизъявлением – это миф. Человеческое «Я» – это отражение суммы всех социальных позиций по поводу конкретной типизированной ситуации жизни. «Я» - это «продукт состоявшейся сцены», «драматический результат» системы взаимодействий, основной интригой которых является проблема в смыслах и оценках: «не верю» или «верю».
Обладатель «Я» «верит» в то, что он – «свободный художник» и единственный «режиссер» своей драмы жизни. На самом деле ему позволено в ней быть лишь актером, в качестве которого он презентует себя зрителям («другим»). Действует он по коллективному сценарию, написанному социальной группой, с которой он себя идентифицирует. Он может быть спонтанен, но всегда предсказуем, загадочен, но всегда типичен, он относительно свободно может переходить из труппы в труппу («команду», группу), но всегда вынужден действовать по правилам любой групповой структуры. Этот анализ сочетает характеристики вариативности и типизации в рамках индивидуального «Я».
Вспоминается итальянский т еатр эпохи Возрождения – commedia dell'arte . Это вид площадного театра. Актеры, приходя в труппу, получали роль – маску, которую не снимали до конца сценической карьеры. «Маски» являлись выражением характеристик социальных типов, подсмотренных внимательным народным глазом в череде событий театра повседневной жизни. Маски для мужских персонажей поражали разнообразием с вариациями этнических и территориальных особенностей. Доминирующий социальный слой представляли скупой венецианский купец Панталоне, псевдоученый доктор Грациано, трусливый испанский военный офицер – капитан Фракас (Тарталья). Наиболее привлекательными выглядели маски социально подчиненных персонажей Арлекина, Бригеллы – слуг, которые смеялись над своими господами. Женские маски ограничивались двумя статусами, отражающими повседневные семейные практики: страдающая от любви и несправедливости отца юная Коломбина (Изабелла) и ее служанка Смеральдина, девица разбитная, веселая, смекалистая, помогающая госпоже выйти из затруднительных ситуаций.
В течение жизни актер сживался со своей ролью-маской. На сцене он жил жизнью своего героя и свободно импровизировал в этом единственном образе. Актеры, начиная спектакль, никогда не знали, что произойдет в следующей сцене, какой будет следующая реплика партнера. Все театральное представление держалось на балансе импровизации (спонтанности персонажей) и запрограммированности (жестких правил репрезентации актером характера своего героя-маски).
Все, как в жизни. Мы добровольно выбираем себе роли и амплуа для наших биографий (злодей, больной, весельчак, неудачник, мудрец, простак и т. п.), но играем по структурам жизненных сценариев, написанных для нас другими (родственниками, начальниками, учителями, правителями). Мы импровизируем в рамках генеральной роли наших жизненных сценариев, но всегда знаем рамки сценических площадок, ограниченных нормами, кромкой ситуации, законами жизни. Получается, что драматургический подход И. Гофмана изобрели итальянские комедианты на заре европейской цивилизации.