Ранее: Как нам даются дети и как нам помогают растить их врачи и просто хорошие люди.
В колхозе на трудодни стали раздавать цыплят, и я не знаю по каким соображениям мои родители взяли их аж двести штук. Не было подготовлено места, подогревающих устройств. Привезли их и всё. Ночами было холодно для них и они, чтобы согреться в тех же коробках, сбивались в одну тесную кучку, а утром я плакала над несколькими трупиками цыплят. Так жалко их было.
Я варила им пшенную кашу, варила и крошила яйца, кормила, следила за поилками, меняла газеты и тряпки под ними, чтобы в их коробках было чисто. На ночь заносила в дом вопреки окрикам родителей. Нам разрешили занять для цыплят сарай, стоящий в углу двора, за двумя жилыми помещениями на противоположной от нас стороне.
За стеной сарая проживала интересная женщина с дочкой лет восьми-девяти, которая ежедневно перед входом в своё жилье истязала себя и дочь кнутом. Мы неоднократно наблюдали это и не понимали почему она так делает. Отец сказал, что у ней такая вера. Но при чём какая-то вера мы не понимали и жалели девочку, а кто-то и обижал из-за этих странностей её мамы.
Женщина всегда была повязана платком, в длинном платье с длинными рукавами, также и дочь одевала. Один из моих братиков как-то умудрился дружить с ней, но об этом я узнала много лет спустя. Девочка запала ему и однажды, будучи в Черняевке пытался что-то узнать о ней, но не смог. Там они уже не жили, а наш колхозный двор был на огромном замке. Потом сознался, что, когда мы жили там, он всё время хотел украсть её, чтобы мать не могла истязать её плеткой.
Отец огородил и часть территории перед сараем сеткой рабицей, цыплята подросли и стали забавно бегать за мной, когда я приносила им еду или просто приходила в сарай, чтобы посмотреть, как у них. Особенно я привязалась к одному задиристому петушку, который всегда пытался взлететь мне на руки. Я сажала его на плечи и так ходила с ним, пока не заканчивала свои работы в этом птичнике.
Когда однажды петушок увязался за мной и выскочил за дверцу, я решила посмотреть куда он пойдёт, а он пошёл за мной и ходил хвостиком туда, куда шла я. С тех пор он отправлялся в сарай только на ночь, а в остальное время всегда был со мной. В рационе моих подопечных появились зерновые и мешанина из остатков пищи и травы, которую я собирала по бережкам арыка.
Летом куры стали нестись, первое время радовались одному-двум яйцам в гнезде, а потом собирали в небольшой тазик ежедневно. Каждый день пили гоголь-моголь из пяти яиц. Так он всем нравился, особенно, если чуть пересоленный, жарили, варили. Жалели, что у нас нет тандыра.
А к осени вдруг стало меньше яиц, хотя ожидалось, что именно к осени яйценоскость у кур будет высокой. К тому времени куры уже ходили по двору свободно и ограждение не требовалось (его отец сразу продал за ненадобностью), то стали подозревать, что куры стали нестись в других местах. Чтобы не выпустить курицу из сарая с яйцом, мне наказали проверять каждую на его наличие в курице.
Если яйцо не прощупывалось внизу, то надо было проверить это пальцем в заднем проходе курицы. И так у каждой подозреваемой ежедневно. Сейчас не верю, что это делала, но мне было поручено вполне серьезно и оно выполнялось мною без оговорок. Но все равно яиц не прибавилось. Отец в конце лета распорядился забить часть кур на продажу.
При разделке все они оказались с зародышами яиц. Я так привязалась к своим курам, что плакала первое время. А потом и сама стала рубить головы петушкам, чтобы пустить их на обед. Забитых кур продали на Алайском базаре в Ташкенте за полчаса, покупатели отметили их хорошую упитанность. За это мне купили там особый подарок – гребешок для волос, о котором я мечтала.
Однажды прибирала в сарае и, вдруг, с чердака жилого помещения, с которым сарай через стенку, посыпались цыплята. В сарае только крыша, а потолка нет. Когда упал первый цыпленок с такой высоты, я испугалась за него, мог разбиться, но падали другие и ни один не ушибся не захромал. Насчитала более двадцати цыплят, а за ними и курица следом, кудахчет и собирает их вокруг себя.
Долго не думала, а взяла лестницу и на этот чердак. Раньше я там никогда не была, а тут увидела, что женщина буквально забила весь чердак сеном для своей козы, которую они держали в своём дворике перед домом. А на зиму для этой козы было что-то вроде собачьей будки, но повыше и чуть пошире.
Не ожидала увидеть то, что увидела, я думала, что это только одна курица, которая там цыплят высидела, хотела посмотреть где она гнездо сделала, а тут чуть не двадцать гнезд с наседками. Дома взахлёб рассказываю, что увидела, что у нас новые цыплята и надо пшенную кашу снова варить. Сколько еще цыплят может появиться. Я ведь не все гнезда могла увидеть.
Родители переглянулись, а потом стали высчитывать месяцы, успеют ли цыплята вырасти до холодов. Подсчитав, сказали, что вырастут и успокоились. На следующий день еще две курицы слетели с чердака с цыплятами. А там уже и считать не стали сколько. Получилось так, что цыплят куры высидели больше, чем родители получили весной.
Родители еще несколько раз отвозили на Алайский рынок забитых и очищенных кур, дома из пера и пуха мать сделала подушки. Кроме того, мы постоянно были с курятиной, что было полезно для отца. Ему осенью снова надо было ложиться в стационар для профилактического лечения. Была договоренность, что моего задиристого петушка не будут забивать, он просто мой.
Но своего обещания родители не сдержали и придя из школы, он меня не встретил, а малыши сказали, что петушка зарубили. Мне было его жалко безмерно, я плакала и не могла простить родителям такого вероломства. Обещать и нарушить обещание.
Я ведь не только ухаживала за курами, а за детьми смотрела, когда их дома не было, да и когда дома, то как старшая на меня всё возлагали и горшок принеси, горшок отнеси, почему воды в вёдрах нет, почему в магазин за хлебом никого не послала, почему пол не подметен, почему посуда не помыта, почему мусор в ведре и еще тысячи почему.
Первое время места не находила. Не хватало мне его. Каждый раз слёзы непроизвольно текли с глаз. Он уже вырос в такого красавца и защищал меня, никого не подпускал посторонних. Даже смеялись иногда.
Отец рассказывал, что, когда еще не родился Толик, мать взяла меня к себе на птичник, где она тогда работала и там был такой же петух, который чуть не заклевал меня. Успели отогнать, но ранок на голове наделать успел. Мог совсем забить. Сейчас он якобы боялся таких же последствий для младших и других детей. Петух стал опасным, если кидается на взрослых людей.
Новое пополнение было менее трудоемким, квочки сами выгуливали своих цыплят, ни один цыпленок не погиб. К зиме уже были довольно взрослые цыплята, которые пошли под нож, а деньги родители сохранили для новогодних подарков.
Далее: Материны "спектакли" и скорпион на мне.
К сведению: Это одно из моих воспоминаний на моем канале "Азиатка" , начиная со статьи "История знакомства моих родителей". За ними следуют продолжения о моей жизни и жизни моей семьи. Не обещаю, что понравится, но писала о том, что было на самом деле.