-Они пытаются нас отравить!" Федор Черенков закричал, отказываясь есть суп.
Его товарищи по команде из московского "Спартака", сидевшие рядом с ним в столовой, были ошеломлены. Шел март 1984 года, и они готовились к ответному матчу четвертьфинала Кубка УЕФА против "Андерлехта", который проходил в Тбилиси. Из-за холодной погоды в советской столице.
Бельгийцы выиграли первый матч в Брюсселе со счетом 4: 2, но "Спартак" упустил свои шансы. У них была блестящая команда, лучшая в своем поколении. Но теперь что-то было не так с их звездным игроком.
Всего за четыре месяца до этого черенков блистал на европейской арене, дважды забив гол - в том числе драматически победив на последней минуте-когда "Спартак" разгромил "Астон Виллу".
По имеющимся данным, "вилла" была настолько впечатлена, что попыталась подписать 24-летнего полузащитника. Они слишком хорошо знали, что Советский истеблишмент никогда не позволит своим футболистам - не говоря уже о таких крупных фигурах, как Черенков, - перебраться на Запад.
В целом 1983 год был для Черенкова феноменальным. Бесспорно лучший футболист страны, он получил награду Советского Союза "игрок года", хотя "Спартак" занял второе место в чемпионате. Он тоже был важной фигурой для национальной команды и дважды отличился в матче с Португалией со счетом 5: 0 в квалификации к чемпионату Европы.
Этот подъем вызвал новый уровень давления.
"Психологическая нагрузка на него, наверное, была слишком тяжелой", - говорит Сергей Родионов, звездный нападающий "Спартака" 1980-х годов и ближайший друг Черенкова.
Те, кто был свидетелем страшных сцен в Тбилиси, не любят говорить о них. Черенков испытывал галлюцинации, видения мнимых опасностей и даже пытался выпрыгнуть из окна гостиницы.
Главный тренер "Спартака" Константин Бесков знал, что не сможет сыграть против "Андерлехта". Черенков не понимал, почему его бросили.
Родионов забил запоздалый гол при счете 1: 0, но этого оказалось недостаточно, и "Спартак" вышел вперед со счетом 4: 3. Но поражение было последним, о чем думали игроки.
Здоровье Черенкова их беспокоило. По возвращении в Москву он был немедленно доставлен в больницу и вернулся на поле только в июне.
От чего он страдает? Никто точно не знает, но это не прошло, и визиты в больницу стали частыми. Это определит всю его дальнейшую карьеру и будет частью его жизни до самого конца.
"У Федора были периоды депрессии и стресса, но мы никогда полностью не понимали природу этих проблем. Гениев нельзя диагностировать. Мы можем только догадываться", - говорит Родионов.
Это слово-гений-повсеместно используется теми, кто видел игру Черенкова, и особенно теми, кому посчастливилось быть его товарищами по команде.
Гигантский баннер, которым размахивают фанаты московского "Спартака", изображает Федора Черенкова
Черенков остается особенно любимой фигурой в "Спартаке", но он вызывал всеобщее восхищение
"Он был редким гением, который умел дриблинговать, пасовать и стрелять", - говорит Вагиз Хидиятуллин, защитник команд "Спартак" и Советского Союза 1980-х годов.
- Его пьеса была чистым искусством. С каждым движением он облегчал жизнь своим товарищам по команде и усложнял жизнь соперникам. Его интеллект был экстраординарным."
Болельщики любили наблюдать за худым и стройным Черенковым. Он идеально подходил для того изобретательного, скороходного стиля, который Бесков предпочитал в "Спартаке".
Команда выиграла чемпионат в первый же полноценный сезон Черенкова в стартовом составе, в 1979 году. С тех пор он и определил "Спартак". Сторонники поклонялись ему.
Но он также обладал уникальной, более широкой привлекательностью. Черенкова любили даже те, кто презирал "Спартак". Он был известен как "футболист народа". Его утонченные, шелковистые навыки были неотразимы, а его личность сделала его популярным во всех уголках Советского Союза.
Добросердечный, щедрый, скромный и застенчивый, черенков не вписывался в общий шаблон "звездного" футболиста. На самом деле он никогда не чувствовал себя звездой.
- Федор всегда удивлялся: "почему я? Почему они поют мое имя? Почему я им так нравлюсь? Он не мог понять, почему его так любят",-говорит бывший одноклубник Сергей Шавло.
Черенков казался обычным парнем, который просто оказался невероятно хорош в футболе. Он был общителен и мягок, никогда не отказывался фотографироваться или давать автограф. Он любил дарить подарки не только членам семьи и друзьям, но и соседям и незнакомцам.
-Федор заботился о людях. Его доброта действительно не знала границ", - говорит Родионов.
"Я не понимала величия моего отца, потому что он вел себя не как звезда", - говорит она. -Когда люди останавливали его на улице, он просто тихо и вежливо разговаривал с ними. Он ненавидел комплименты."
В раздевалке он тоже вел себя скромно. Однако впечатление хрупкости может быть обманчивым.
"Федор был очень волевой человек", - говорит Родионов. - Можно было бы склониться к тому, чтобы рассматривать его болезнь как признак слабости, но на самом деле все было как раз наоборот.
"Представьте себе, как трудно вернуться на футбольное поле после периода кризиса в больнице и выступить на самом высоком уровне.
"Это невероятно тяжело, как психологически, так и физически - после пропущенных стольких тренировок. И все же Федор делал это снова и снова. И играл он блестяще."
Широко известный как лучший советский футболист десятилетия, черенков должен был принять участие в трех чемпионатах мира, но был исключен в 1982, 1986 и 1990 годах. Он также был пропущен на Евро-88 и, таким образом, оставался относительно неизвестным за пределами своей родной страны.
Какие причины стояли за решением бросить его? Виновата ли в этом болезнь? Точно сказать невозможно. Родионов говорит, что никогда бы об этом не заговорил. В 1982 году его здоровье определенно не было проблемой.
За его отсутствием скрывался еще один фактор. Рассматривали ли менеджеры его как "риск"?
В начале своей карьеры звезда Черенкова ярко сияла в сборной. В возрасте 20 лет он одержал победу со счетом 2: 1 над Бразилией в 1980 году, громкий товарищеский матч, отмечающий 30-летие стадиона "Маракана". Бразильские болельщики были очень впечатлены его мастерством. Казалось, ему уготована крупная международная карьера.
С тренером "Спартака" Бесковым, его любимым наставником, возглавившим необычную тренерскую команду Советского Союза из трех человек на чемпионате мира 1982 года (наряду с Валерием Лобановским из киевского "Динамо" и Нодаром Ахалкаци из тбилисского "Динамо"), черенков должен был войти в состав команды. И все же он остался в стороне.
Оправившись от своего первого психического срыва в 1984 году, Черенков стал неотъемлемой частью планов Советского Союза на чемпионат мира 1986 года, но снова заболел во время зимних сборов в Мексике.
Когда тогдашний менеджер Эдуард Малофеев был спорно заменен Лобановским за пару недель до турнира, было очевидно, что тренер построит свою команду вокруг киевлян, которых он только что привел к решительной победе в Кубке обладателей кубков. Черенков мог бы легко вписаться, но у Лобановского, видимо, были другие идеи.
Опасения по поводу его состояния могли сыграть свою роль, считает Родионов.
"Это долгий турнир, и тренировки Лобановского были очень интенсивными", - говорит он. - Высота над уровнем моря в Мексике очень высока, и это может иметь большое значение. Может быть, Лобановский не хотел рисковать."
В "Спартаке" черенков все еще процветал, особенно в нечетные годы между крупными международными турнирами, приведя свою команду к дублю лиги и кубка в 1987 году, прежде чем снова выиграть чемпионат в 1989 году, когда он также был признан игроком сезона.
В возрасте 30 лет Чемпионат мира в Италии был его последним шансом на славу на большом турнире. Но Лобановский опять решил не звонить ему, и 1990 год был, пожалуй, самым мрачным для Черенкова.
В тот же год он решил попытать счастья за границей, после падения железного занавеса. Прекрасно понимая, что за пределами Москвы жить будет неудобно, Черенков хотел лишь одного-отправиться в новое приключение вместе с Родионовым.
Каждый получил множество предложений по отдельности, но, как ни странно, только Красная звезда французского второго дивизиона согласилась подписать их оба. Так великий Советский талант влился в крохотный Парижский наряд, совершенно не соответствующий его уровню. Его психологические проблемы стали невыносимыми, и он досрочно вернулся на родину.
На закате своей уникальной карьеры Черенков периодически возвращался в "Спартак" в 1991 и 1993 годах, но весь 1992 год провел вне футбола из-за болезни.
Всякий раз, когда он был в форме и мог играть, болельщики приходили посмотреть с улыбками на лицах. Он по-прежнему был "футболистом народа" и продолжал оставаться в этом отношении даже после своей отставки в 1994 году.
Без футбола черенков исчез из общественной жизни. Он боролся с приступами болезни, которые становились все более и более серьезными, и неоднократно пытался покончить с собой.
Общественная привязанность к нему была очевидна для всех, когда он умер в октябре 2014 года в возрасте 55 лет. Он упал в обморок возле своего дома и был объявлен мертвым вскоре после прибытия в местную московскую больницу. Вскрытие показало опухоль головного мозга.
На его похороны пришли тысячи и тысячи людей, и не только болельщики "Спартака". Присутствующие носили шарфы петербургского "Зенита", московского ЦСКА или киевского "Динамо", ибо черенков объединял нацию. Он был больше, чем просто футбольной звездой. Он был настоящим символом своей эпохи. Никто - даже великий вратарь Лев Яшин-не был так искренне обожаем многими.
"Я только тогда полностью поняла, насколько сильно люди любили моего отца после его смерти", - говорит Анастасия.
- Люди приходили ко мне и говорили, что часть их души умерла вместе с ним. Они продолжают говорить это и сегодня. Это очень трогательно. Я так благодарна им за то, что они помнят его."
Родионов говорит: "Федор продолжает жить в сердцах людей. Он давал людям свет, и свет возвращался к нему.
- Ему нравилось играть в футбол, даже если временами это было трудно. Каждое прикосновение к мячу было для него лучшим лекарством. Он был гением с трагической судьбой."