Эта страна является одной из самых закрытых в мире, и редкий любитель путешествий может похвастаться посещением Туркмении. К счастью, мне удалось это сделать, я провёл три потрясающих дня в Ашхабаде, о чём и хочу поведать. Я буду благодарен, если Вы поделитесь этой публикацией с друзьями и разместите ссылку на неё у себя в соцсетях. Ну и подписываться не забывайте, у меня будет ещё много интересного) Все фотографии в статье мои, кроме тех где указан источник. Портрет президента и фото туркменской визы также найдены на просторах интернета.
Как я там вообще оказался?
В 2015 году я работал админом-эникейщиком в одной из фирм, торгующих медицинским оборудованием. Головной офис находится в Москве, а в регионах и странах бСССР есть представительства. Одно из таких представительств располагается в Ашхабаде. Админы периодически ездят в региональные командировки для планового обслуживания сетевого оборудования, ремонта принтеров и решения прочих айтишных вопросов. За полтора года работы в этой фирме я посетил практически все города-миллионники России, а также несколько раз был в Минске. Ашхабадский офис никто не посещал с момента его основания, а поэтому было решено отправить меня в командировку. И так как страна закрытая, визу пришлось делать почти за год через министра здравоохранения Туркмении. Ему написали красивое письмо с примерно следующим текстом: «Глубокоуважаемый Нурмухаммет Какабаевич! ООО «НАЗВАНИЕФИРМЫ» выражает Вам своё искренне почтение и просит помочь с оформлением рабочей визы для нашего специалиста». Уже из этих строк становится ясно, насколько уважаемые люди живут в Туркмении и насколько ничтожны те, кто обращается к ним. В визе мне отказали. Было решено использовать план Б. Нынешний президент Туркмении, глубокоуважаемый Гурбангулы Мяликгулыевич Бердымухамедов по образованию является врачом и медицине уделяет особое внимание. Каждый год в середине лета в Ашхабаде проводится медицинская выставка Saglyk, и меня решили отправить туда, на этот раз при содействии торгово-промышленной палаты Туркмении. По легенде, моё присутствие было необходимо для подключения и настройки оборудования в выставочном павильоне. Визу начали мутить за полгода до события и обещали сделать по прилёту, прямо в аэропорту Ашхабада. Ко дню вылета я уже успел забыть о легенде, поэтому просто отправился с чемоданом вещей и загранпаспортом без визы в Домодедово. На выставке, к слову, я так ни разу и не побывал. Но об этом позже.
Дорога в Ашхабад
В аэропорту я оказался за два с половиной часа до отлёта, поэтому стойка регистрации была закрыта, а около неё стояли несколько пассажиров с баулами. Я подошёл, как мне показалось, к концу очереди и стал с нетерпением ожидать начала регистрации. Внезапно, слева от меня оказывается какой-то мужик и начинает плавно подрезать, протискиваясь вперёд. Я слегка удивился, но решил не подавать виду. Тут уже этого мужика начал подрезать другой мужик с баулом, также протискиваясь всё ближе к стойке регистрации. Подошли новые пассажиры и эпизод с подрезанием и протискиванием без очереди повторился ещё раз. Минут через пять я оказался внутри самой натуральной толпы пассажиров рейса Москва-Ашхабад, которые постоянно подрезают друг друга, так и норовя протиснуться всё ближе к стойке регистрации. Когда удивление прошло, я понял что придётся поступиться своим принципом не лезть без очереди и тоже начал активно работать локтями. К началу регистрации я оказался одним из первых и уже буквально через пару минут сотрудник авиакомпании S7 разглядывал мой паспорт. Он уже было повёл бровью, не увидев визу, но потом спросил: «Вы на выставку, да?» Я на автомате кивнул головой, пытаясь вспомнить, о какой выставке вообще идёт речь. Чуть позже до меня допёрло и я вспомнил, по какой легенде туда лечу. Стало немного жутковато. А вдруг погранцы в Ашхабаде устроят допрос с пристрастием? С этими мыслями я получил билет и проследовал к пограничному контролю. С российскими пограничниками ситуация повторилась, но на вопрос «Где виза?» я ответил «Лечу на выставку» и меня без колебаний пропустили. Перелёт был ночным, поэтому в самолёте я сразу постарался отрубиться. Лететь до Ашхабада 4 часа, полноценным сном это назвать трудно, но хоть что-то.
Прилёт и виза
Проснулся я от резкого толчка. Самолёт снижался и, судя по всему, попал в небольшую воздушную яму. Я выглянул в иллюминатор и увидел бескрайнюю пустыню. Прямо под самолётом были руины какой-то деревни. «Странно, — подумал я, — Туркмения вроде бы богатая страна, огромные запасы газа. И такие руины». С этими мыслями я дождался приземления и вышел из самолёта. На часах было около 7 утра местного времени, и я сразу почувствовал запах мокрого песка. Сказывалось то, что страну почти полностью покрывает пустыня. Этот запах преследовал меня все три дня и окончательно исчез уже в Москве. Дойдя до здания аэропорта, я увидел зрелище, которое долго не смогу забыть. Зал прилёта, битком набитый людьми, кабинки пограничников, в КАЖДОЙ из которых висит огромный портрет президента.
Этот портрет украшает ЛЮБОЕ помещение в Туркмении. Лучезарная улыбка и мудрый взгляд глубокоуважаемого Гурбангулы Мяликгулыевича Бердымухамедова сопровождает простых туркмен каждый день. Помимо кабинок пограничников, два огромных портрета висели на стенах зала прилёта друг напротив друга. И тут мне стало по-настоящему жутко. Я в одном из самых тоталитарных государств мира, без визы, с 5 тысячами рублей и мне надо пройти пограничный контроль. Единственная мысль, которая была в моей голове — я хотя бы попытался. Депортируют, ну и ладно, зато уже побывал и будет что рассказать. Я постоял минуты две-три, собрался с мыслями и пошёл к ближайшей будке пограничника, толкаясь локтями. Пограничник открыл мой паспорт, не увидел визу, и задал уже привычный вопрос: «Вы на выставку, да?». Я кивнул головой, на что он ответил мне: «Визы по прибытию выдают в другом окошке, пройдите туда». Я пошёл в другой конец зала прилёта и увидел очередь из иностранцев к двум кабинкам, как в отделении банка. В этих кабинках сидели женщины в национальных туркменских костюмах, а над ними висели огромные портреты президента Туркмении. Я встал в очередь и начал присматриваться, что делают прибывшие иностранцы. И тут я увидел нечто, от чего мне снова стало жутко. Иностранцы отстёгивали женщинам ДОЛЛАРЫ. Две сотни зелёных перед получением визы. А у меня ведь только рубли и явно меньше эквивалента двухсот долларов. И почему никто не предупредил, что понадобится валюта? Я уже почти начал паниковать, пытаясь выискать глазами банкомат, но в зале прилёта не было даже кулера с водой. «Будь что будет, — подумал я снова, — хотя бы попытался». Когда подошла очередь, я протянул паспорт женщине в национальном костюме и произнёс волшебную фразу «Я на выставку». Женщина посмотрела на меня, а потом без разговоров влепила туркменскую визу.
Сказать, что я был в шоке — ничего не сказать. Нервяк сразу исчез, я бодро зашагал к погранцу, показал ему визу и через минуту направлялся в зал получения багажа. Там была не лента транспортёра, а просто гора сумок и баулов, среди которых нужно найти свою. Из некоторых баулов текло, что придавало особой пикантности ситуации. Я кое-как нашёл чемодан и пошёл на автостоянку, где меня уже ждал коллега на машине по имени Овез. Мы отправились в город.
Впечатления от Ашхабада
Первое что бросается в глаза — просто безумное количество восьмиконечных звёзд и гёлей, которые расположены на всех поверхностях. Подробно об этом писал Артемий Лебедев в своём отчёте .
Пока мы ехали до гостиницы, я продолжал фотографировать.
Ашхабад разделён на две примерно равные части. Это полностью украшенный белым мрамором Новый город и частный сектор вперемешку с хрущёвками — Старый город. В новом городе расположены все правительственные здания, а также живут высшие слои туркменского общества. Моя гостиница располагалась в Новом городе. Вид из окна:
Стремление лепить везде восьмиконечные звёзды имеет по-настоящему гротескные формы. Дворец бракосочетаний, например, явно выглядит как нечто имперское из Звёздных войн. А ночью он ещё подсвечивается совершенно невероятными цветами.
Первый день
Заселившись в гостиницу, я позавтракал с Овезом, поменял рубли на манаты и мы поехали в офис. По дороге я спросил, а что за руины я видел из самолёта, на что Овез ответил: «Эту деревню посетил президент и она ему не понравилась. После этого людей выселили, а деревню снесли». Я был шокирован таким ответом, однако возможности проверить это не было. Поэтому рассказ об уничтоженной деревне останется на совести Овеза. В течение дня я утрясал всякие рабочие вопросы, а ближе к вечеру в офис приехал Дмитрий, другой мой коллега из Москвы, на этот раз по-настоящему на выставку. После работы мы с ним решили пройтись по вечернему Ашхабаду мимо президентского дворца до гостиницы. Президентский дворец занимает целый квартал в центре города, а дороги вокруг него постоянно перекрыты военными. Подходишь ближе и солдаты начинают махать руками, чтобы шёл обратно. Дорога до гостиницы пролегала по проспекту Битарап Туркменистан и вечером там было просто ни души. Огромный беломраморный район, в котором нет ни одного человека на улице смотрелся странно. Добравшись до гостиницы, мы с Дмитрием решили поужинать, но ресторан уже был закрыт. К счастью, была возможность заказать еду в номер. Я заказал люля-кебаб с зеленью и пошёл к себе, заказ должны были принести только через 40 минут. Приняв душ, я решил посмотреть туркменское телевидение. По двум каналам шла трансляция одного и того же выступления Гурбангулы Мухамедова. По другому каналу крутили местную попсу, а ещё по одному показывали 12 Стульев Марка Захарова. Я решил посмотреть 12 стульев и сам не заметил как заснул. Внезапно сквозь сон слышу шум, открываю глаза и вижу, что в моей комнате находятся двое мужчин, которые что-то говорят мне на туркменском. Я вскочил с кровати, накинул халат и спрашиваю по-русски: "Что вообще происходит?" На что из коридора слышу женский голос с акцентом: «Мы вам люля-кебаб принесли.» Оказалось, что работники ресторана, вместо того чтобы оставить еду у двери, нашли уборщицу и открыли её карточкой номер. Я снова охренел, но тут же собрался, и поблагодарив всю троицу за доставку пятнадцатью манатами, принялся за еду. И это, без преувеличения, был вкуснейший люля-кебаб, который я когда-либо пробовал.
Второй день
На второй день, помимо офисной волокиты мне нужно было наведаться в местную АТС в Старом городе и договориться о прокладке нового интернет-канала до офиса. В поездке меня сопровождал всё тот же коллега Овез. АТС выглядела так, как будто её построили в 50-х и с тех пор ни разу не ремонтировали. Мы зашли в лифт без освещения и с огромными дырками в крыше и поднялись на этаж к сетевикам. Там я уже привычно охренел ещё раз. Обшарпанная мебель, грязные панорамные окна, пять работников за старыми столами, ни единого компьютера и огромный портрет Гурбангулы Бердымухамедова над рабочим местом начальника. Я попытался договориться о прокладке канала, но начальник начал намекать, что это вряд ли получится до середины следующей недели и стоить будет выше, чем заявлено изначально. Плюс нужны дополнительные согласования с отделом эксплуатации. Я вежливо поинтересовался, нельзя ли ускорить процесс, так как от меня ожидают твёрдых договорённостей до возвращения в Москву, на что получил такой же вежливый отказ. Овез попросил подождать в коридоре, а через 5 минут вышел и сказал, что всё тип-топ и договор будет уже сегодня. На резонный вопрос, как он это сделал, был получен простой и исчерпывающий ответ - оказалось, что отец Овеза хорошо знает отца начальника сетевиков и поэтому всё сделают очень быстро и все останутся при своих. А со мной даже не хотели разговаривать, ведь я никого не знаю в Ашхабаде. По дороге вниз Овез рассказал, что в Туркмении вообще всё работает только на кумовстве и личных связях. Я решил воспользоваться тем, что мы в Старом городе и спросил, далеко ли Овез живёт от центра. На что он ответил, что живёт совсем рядом. Я попросил пустить меня в какую-нибудь высотку неподалёку, потому что хотелось сфотографировать город сверху. Через 5 минут я уже стоял на 12 этаже одной из башен микрорайона "Гаудан-Б" и снимал шикарнейшие виды Ашхабада:
Да, Старый город выглядит как трущобы. И жизнь там сильно отличается от жизни в Новом городе. Обилие тарелок Овез объяснил тем, что в стране всего два официальных телеканала, и по ним круглосуточно крутят Гурбангулы Бердымухамедова.
На обратном пути мы заехали на Русский базар — один из крупнейших рынков Ашхабада. Я захотел купить туркменских фисташек в Москву, а Овез — с гордостью показать рынок, где в 2000 году принимали самого Владимира Путина.
По пути к базару, я увидел нечто, что снова меня удивило:
Да, это настоящий, мать его, британский паб в Ашхабаде! Оказалось, что несмотря на всю религиозность и традиционализм местного общества, употребление алкоголя разрешено. И все желающие могут спокойно выпивать по домам и барам. Вернувшись в офис, мы встретили там Дмитрия и решили обсудить планы на следующий день. Дмитрию нужно с утра на выставку, а у Овеза были какие-то свои дела. Поэтому мы договорились, что я доберусь из гостиницы самостоятельно на попутке, там дождусь Овеза, мы вместе заедем за Дмитрием и поедем в аэропорт. Вечер закончили ужином в кафе рядом с офисом, где я попробовал вкуснейший бешбармак.
Третий день
Перед поездкой в офис я решил слегка пофотографировать окрестности гостиницы.
После этого я дошёл до Звезды смерти и поймал попутку. За рулём сидел мужик лет 60, который согласился подбросить меня до офиса за 5 манат. В Ашхабаде есть автобус, но все предпочитают ездить на попутках, потому что это быстрее. Я разговорился с мужиком и он начал мне цитировать отрывки из Рухнамы — главной книги туркмен, которую написал предыдущий президент Сапармурат Ниязов. Согласно Рухнаме, именно туркмены изобрели колесо и первыми научились плавить железо. Я решил не рушить фантазии мужика, а лишь подыграл, сказав что Ашхабад очень красивый и белый мрамор смотрится великолепно. На что мужик начал хвалить нынешнего президента и благодарить за такую красоту вокруг. Добравшись до офиса, я встретился с Овезом, и мы поехали за Дмитрием в выставочный центр. Дмитрий предложил зайти на выставку, но я сказал, что раз уж я обманул всех пограничников, которых встречал, то на выставку теперь уж точно идти нет смысла, а то получится, что я им и не врал. Мы посмеялись и направились к аэропорту. На полпути до аэропорта Овез сказал, что нельзя отпускать гостей без подарков и предложил заехать в Хитровку за туркменскими дынями. Хитровка — один из районов Ашхабада в Старом городе, полностью состоящий из частного сектора.
Овез купил нам с Дмитрием по две дыни и его не волновали наши просьбы и уговоры оставить нам хотя бы по одной, так как тащить их вместе с чемоданами было неудобно. Теперь мы уж точно отправились в аэропорт. Путь пролегал через железнодорожный переезд, на котором мне удалось сфотографировать пассажирский поезд туркменских железных дорог.
Выяснилось, что в Туркмении довольно развитое пассажирское движение. Международных маршрутов нет. Электрификация отсутствует, поэтому все поезда на тепловозной тяге китайского производства.
Добравшись до аэропорта, мы попрощались с Овезом и я снова сделал несколько фотографий.
На пограничном контроле нас зачем-то попросили отправить в рентген дыни, а после наклеили на них пометку «хрупкий груз». Обратно мы летели самолётом туркменских авиалиний, и я не мог не обратить внимание, какое уважение оказывается президенту.
Прибыв в Москву, я подарил одну дыню пограничникам, так как она была просто огромная и везти её было жутко неудобно. На этом и закончилась моя удивительная и незабываемая поездка в Туркмению.
А бывали ли Вы в Туркмении? Хотели бы съездить? Поделитесь впечатлениями в комментариях, мне будет интересно почитать!
Примечание: данная статья изначально была опубликована на сайтах vk.com и tjournal.ru