Мы привыкли называть волшебные произведения Ганса-Христиана Андерсена сказками. Сказка про Русалочку, сказка про Дюймовочку, сказка про Стойкого оловянного солдатика. И правда, разве это не сказки?
Для нас - да. А вот сам Андерсен предпочитал их называть совсем по-другому. И даже подводил под этот отказ от сказочного жанра доказательную базу.
Случилось это не сразу. Поначалу он не имел ничего против того, чтобы называться сказочником. В 1835 году выходят в свет "Сказки, рассказанные для детей" - сборник в трех томах, на страницах которого нам встречаются и "Принцесса на горошине", и "Огниво", и "Русалочка".
В письмах и дневниках Андерсен тоже легко и охотно использует слово "сказка". Но постепенно приходит к мысли о том, что оно не вполне соответствует тому, что он пишет.
Сказка - это детское произведение. А Андерсен все чаще напоминает о том, что в свои тексты он вкладывает вполне взрослые смыслы. И что фольклорных сюжетов в его творчестве все меньше.
"Теперь я сочиняю из головы, хватаю идею для взрослых — и рассказываю для детей, помня, что отец и мать иногда тоже слушают и им тоже надо дать пищу для размышлений!" - пишет великий датчанин.
В поздний период своего творчества для него это приобретает принципиальное значение. Поэтому Андерсен ищет новое слово для обозначения своих произведений.
И находит его. Это слово - история!
"Я нашел, что оно всего больше подходит к моим сказкам: на датском народном языке "история" одинаково означает и простой рассказ, и самую смелую фантастическую сказку..." - объясняет он свой выбор.
А вы как думаете, что все-таки писал Ганс-Христиан Андресен - сказки или истории? Согласны ли вы с писателем?
_________________________________
Ваши лайки и подписка на канал помогут выходу новых статей!