Жизнь споткнулась и остановилась. В квартире повисла тишина, нарушаемая лишь играющей на полу Одри. Брэндон смотрел на меня так, словно видел впервые. Тайна, которую столько лет охраняли двое, настигла третьего. «Стоило оно того, милый?» Брэндон отпустил мою руку. Я могла уйти, но продолжала сидеть. Теперь я чего-то ждала — отмашки, разрешения, не знаю. Слезы все капали и капали мне на ноги, я не успевала стирать их, как появлялись новые.
-Он бил тебя? - Брэндон все понял, сложил два и два, и все же хотел подтверждения. «Он» уже столько времени гниет в земле, но все же не отпускает, не дает вдохнуть полной грудью. - Ана, не молчи, - я не могла заговорить, просто не могла себя заставить. Брэндон пододвинул стул вплотную к моему и взял за руки. - Посмотри на меня. Ана, отвечай! Он бил тебя? Ана!
-Зачем тебе мой ответ?.. Тебе достаточно вспомнить первые месяцы наших отношений. Вспомни, как я вздрагивала и зажмуривалась всякий раз, когда ты без особой причины хотел дотронуться до моего лица или просто поднимал руку. Вспомни мои глупые оправдания и улыбку сквозь слезы…
Брэндон глубоко вздохнул и опустил голову, возвращаясь в начало.
«Пожалуйста, пусть у тебя не останется никаких вопросов. Ты ведь умный мальчик, чуткий, внимательный, не такой как все. Ты добрый, ты заботишься, за все пять лет ты никогда не унижал и не оскорблял меня. Ты хороший, очень хороший. И, посмотри, кто тебе попался»
-Ана, прошу, скажи мне, - в голосе появились привычные твердые нотки, он приходил в себя. Потому что кто-то из нас должен оставаться сильным. Я посмотрела в его чистые глаза: он вспомнил.
-Он загорался от любой искры… мог схватить за волосы… мог толкнуть… так, что я оказывалась в больнице с сотрясением… мог схватить за руку, оставив синяки и царапины… однажды это было очень сильно… и больно… у меня вылетело плечо… еще пощечины… их было много, по разным причинам… разной силы… я не могу… я не хочу… пожалуйста, не заставляй… - я заплакала. Брэндон закинул мои руки себе за шею и сильно обнял, перетащив полностью к себе на колени.
-Все хорошо, все хорошо, я с тобой.
-Он винил меня во всем… во всех своих провалах… что я делала не так? - вопросы в пустоту, верные спутники страданий по мертвому социопату.
-Ничего, слышишь? Ты ни в чем не виновата! - но Брэндон все же решил поддержать этот диалог.
-Я любила его… очень сильно!
-Я знаю…
-Если не любил… зачем… - внезапно я отстранилась, я хотела посмотреть в голубые глаза, найти в них покой. Мое лицо горело от слез и воспоминаний, словно мне снова надавали по щекам. - Я ведь из-за этой гребаной никому ненужной любви… боялась с тобой сблизиться. Потеряла столько времени… чуть не потеряла тебя!..
-Все в прошлом. Его больше нет, он никогда не сможет навредить тебе! Ни он, ни кто-то еще! Я любому голову оторву, кто посмеет не то, что прикоснуться к тебе без разрешения, расстроить и заставить эти губки дрожать! Я здесь, ты в моих руках, девочка, не плачь.
Брэндон вытирал мои слезы рукавом вельветовой рубашки, дул на лицо, чтобы привести в чувства, вернуть к себе в настоящее. Кажется, теперь он и сам был не рад, задав тот вопрос, открыв тайну, которой до настоящего момента касались я и Антон. Антон — единственный, кто был в курсе всего происходящего, неоднократно пытался спасти от этих абьюзивных отношений, образумить, но все тщетно. Любовь и упрямство, и вот чем все закончилось.
-Почему никто не вытащил тебя из этого ада? Просто не взял тебя за шиворот и не увел оттуда!
-Никто не знал.
-Ты шутишь?!
-Я не могла. Не хватало смелости рассказать.
-Боялась?
-Нет, мне было стыдно.
-Стыдно?!
-В то время у нескольких моих подруг были схожие проблемы, я уговаривала их прекратить эти отношения, обратиться в полицию. Говорила, как глупо оставаться рядом со своим обидчиком и уповать на «это было в последний раз» . Но я была одной из них, жертвой… только уповала на слабости гениального человека. Да и как бы я призналась? Я бы разрушила не только свою жизнь.
-В этом вся ты… Но ведь не может быть, чтобы совсем никто не знал? Как такое возможно скрыть?
-Антон.
-Ну, конечно!.. Подожди, то есть он знал, и ничего не сделал, чтобы спасти тебя?
-Он покупал мне мази от синяков, навещал в больнице, прикрывал, вел беседы…
-Я говорю о реальной помощи!
-Не вини его. Он пытался, очень пытался…
-Как ты можешь говорить, что он пытался, если ты осталась с ним, в этом кошмаре?! - Брэндон негодовал. - Будь я на его место, я бы силой вытащил тебя из той квартиры, увез в другой город, в другую страну, я не знаю, приковал бы тебя к себе наручниками… но я бы не позволил тебе вернуться! Я бы заставил разлюбить это ничтожество, заставил открыть глаза!
Брэндон хотел дотронуться моего лица, даже поднял обе свои ладошки, но сразу же опустил, вместе с головой. Ну вот, ещё чего не хватало. Я взяла их и положила себе на щеки: красные — от волнения, влажные — во имя освобождения. Брэндон, потрясенный правдой, сейчас был потрясен вдвое больше.
-Я знаю. Ты смог бы. Ты спас бы меня, - Брэндон улыбнулся; в сослагательном наклонении кроется великая трагедия, под стать шекспировской. - На самом деле, - продолжила я, - ты ведь действительно меня спас. Пускай и с опозданием, ты мой герой. Знаешь, у меня нет ни малейшей идеи, кем бы я была и чем занималась, если бы не Нью-Йорк, если бы не ты.
-У меня есть, но тебе не скажу, - и не нужно.
-Он мне снится… почти каждую ночь…
-Кошмары, о которых ты молчишь? - я кивнула.
-Я боюсь… очень боюсь… - он не задал уточняющий вопрос, всего лишь поджал губы в ожидании, - что моя жизнь снова разрушится… и я потеряю тебя…
-Этого не будет.
-Но сегодня… мне приснился ты. Ты был рядом, гладил мои волосы, целовал… Я была такой счастливой во сне. И наяву. Я счастлива с тобой.
-Это был не сон, я полночи провел возле тебя.
-Зачем?
-Без тебя я не могу спать, забыла? Еще эта ссора… я не хочу ссориться, не хочу, чтобы ты плакала из-за меня!
-Ты единственный мужчина, из-за которого я хочу плакать.
-Тогда я хочу быть единственным мужчиной, которой будет вытирать твои щечки от слез.