В этом отношении показателен эпизод, о котором воспоминал Брохович Борис Васильевич, непосредственный участник событий. Уровень секретности в СССР был не просто высоким. Инструкции не оставляли никаких лазеек или иного толкования, тем самым обеспечивая сохранность того, что получало статус "государственной тайны" на сто процентов. Сбои были. Но в каждом случае имел место так называемый "человеческий фактор".
Челябинск-40
Брохович в то время был главным энергетиком на радиохимическом заводе «Б» - одном из предприятий комплекса, который занимался разработкой ядерного оружия и находился на закрытой территории, известной как Челябинск-40.
Предосторожность
Академик Курчатов
Система повышенной секретности пронизывала всю структуру проекта. Контакты между сотрудниками были под особым присмотром и были строго ограничены рамками производственной необходимости. Например, Брохович, являясь главным энергетиком одного из предприятий, с Курчатовым - научным руководителем всего проекта, лично не общался. Как и другие руководители - видел Курчатова на строительных оперативках, совещаниях или при ликвидации внештатных ситуаций. Иные контакты (встречи, разговоры, не говоря о переписке) были запрещены и сразу попадали в разработку спецподразделения МВД СССР (до 1946 года НКВД).
Но один случай дал повод для неформального общения с Курчатовым, который Броховичу не просто запомнился, а запал в душу.
Комиссия из Москвы
В 1947 году на площадку Базы-10, входившей в Челябинск-40, из Москвы прибыла комиссия, которую возглавлял министр МВД Круглов. Все знали, что он работал в личной охране Сталина, был комиссаром государственной безопасности 2 ранга, имел звание генерал-полковника. На гостя посматривали с интересом - как то он себя поведет - хоть и министр, но в Челябинске-40 , как известно, свои правила. Главной и единственной властью тут был Специальный комитет при ГКО (потом - Совете Народных Комиссаров СССР и Совете Министров СССР) под председательством Л.П. Берия.
Круглов -хоть и большой начальник, но с Берия сравниться не мог. Курчатов же в Специальный комитет СНК СССР входил и был там, как уже сказано выше, научным руководителем.
Круглов и Берия
Цель приезда
Комиссия приехала, чтобы проконтролировать, как идет подготовка площадки для строительства нового завода «В». Броховича включили в состав комиссии потому, что он хорошо ориентировался на территории, знал все входы и выходы.
Военно-морской склад
В непосредственной близости от станции Татыш (рядом с Челябинск 40) располагался склад боеприпасов Министерства Военно-Морского Флота. Прямого отношения к Челябинску-40 склад не имел - было свое подчинение. Но "ядерщикам" с военными делить было нечего. Наоборот, дружили, обращались с просьбами - моряки всегда помогали. В частности, Броховичу неоднократно "одалживал" у хозяйственных соседей мощный грузоподъемный железнодорожный кран для разгрузки тяжеловесного оборудования.
Территория склада была обширной. Комиссии предстояло склад посетить и на месте прикинуть - можно ли тут планировать строительство или подыскать что-то другое.
Встреча
Автомобильной дороги между предприятиями Челябинск-40 и станцией Татыш не было. Использовали однопутное железнодорожное сообщение Свердловск-Челябинск, по которому курсировал специальный транспорт - мотовоз. На нем комиссия прибыла на станцию. Их встретил начальник склада - офицер-моряк в чине инженера-подполковника. Несмотря на непогоду и грязь вокруг, он был одет с иголочки - галстук, воротничок, шарфик, перчатки, начищенные ботинки, отутюженный костюм, поверх - плащ. Вид офицера произвел приятное впечатление на всех - кроме Круглова, который, осмотрев подполковника с ног до головы, фыркнул. Офицер поздоровался и, "не заметив" реакции Круглова, обратился к нему с четким рапортом. Члены комиссии переглядывались - вот, мол, как надо начальству докладывать, четко, по-военному. Круглов слушал, насупившись. Офицер, не замечая недовольства начальства, пригласил всех в "полуторку", которая ждала неподалеку.
"Карета"
В кузове вдоль бортов стояли две скамейки, накрытые ковровыми дорожками. К заднему борту была приставлена лесенка. Удобства еще те, но никто и не думал обижаться. Напротив, все друг друга подбадривали, шутливо комментируя нерасторопность и неловкость при подъеме по лесенке. За ковровые дорожки "полуторку" же сразу прозвали "каретой".
Совещание
Для проведения мини-совещания военные выделили кабинет начальника, который находился на втором этаже, отдельно стоящего от складских бараков, здания.
Заседание комиссии, как и полагалось по рангу, вел Круглов. Курчатов и все остальные, сидели на стульях вдоль стен. Брохович оказался рядом с Курчатовым, тайком на него посматривал - для него настоящим командиром был именно он.
На "ты"
Манеры Круглова соответствовали настроению, которое он продолжал демонстрировать. Всех покоробило его панибратское тыканье. Это было резким контрастом по сравнению с тем, как комиссию встретили - опрятный внешний вид офицера, несмотря на окружающую грязь и непогоду, максимально возможный комфорт при ограниченных возможностях.
-Ну, ты, рассказывай, что тут у тебя? Что хранится? Где хранится? И вообще - что на складе делается?
Вопрос был не совсем по теме, точнее - совсем не по теме. Содержимое складских помещений никого не интересовало - снаряды там или сапоги с тельняшками, без разницы. Главное - насколько территория отвечала задачам будущего строительства. Курчатов вздохнул. Брохович понял, что он переживает, как бы не пришлось все организовывать еще раз. С подбором площадки и так затянули. Но и с такой комиссией успех был сомнительным.
Инструкция
Начальник склада встал по стойке "смирно", невозмутимо, но вежливо Круглову ответил:
- Не могу ответить на эти вопросы, товарищ министр. Эти сведения в мою компетенцию не входят.
-Как не входят! Что ты мне тут..а чья это компетенция! Тебя тут для чего поставили?
- Товарищ министр, объект находится в ведении Военно-морского флота СССР. Мне поручено встретить комиссию на станции, доставить на территорию склада, показать территорию (офицер сделал едва заметный упор на этом слове), предоставить место для совещания. Особых указаний по поводу содержимого складов не имею. Действую по инструкции.
Круглов побагровел. В комнате повисла тишина. Никто не хотел вступать с Кругловым в диалог и помогать ему выкручиваться из неловкой ситуации, в которую сам себя загнал. Всем было понятно, что офицер на сто процентов прав. Круглов, как никто другой, должен был знать о таких нюансах. Соблюдение секретности на территории Челябинск 40, даже если объект не имел прямого отношения к проекту, было обязательным для всех. Исключений быть не могло и дело тут не в должности, а в целесообразности, "оплаченной", что говорится "кровав*м опытом". Все сочувствовали офицеру.
Круглов задал еще несколько вопросов. Если они касались территории склада, офицер давал исчерпывающий ответ, называл цифры, предлагал варианты решения проблемных вопросов. Но как только дело касалось того, что именно хранится на склада, отвечал:
- Не могу ответить на этот вопрос, товарищ министр. Действую по инструкции.
Когда в очередной раз прозвучали эти слова, Круглов со злостью хлопнул ладонью по столу. В этот момент Брохович почувствовал, как со стороны, где сидел Курчатов, его ткнули в бок. Скосив глаза, увидел сосредоточенное и сердитое лицо академика. Было видно, что он переживал за начальника склада, сочувствовал ему. Но зачем Курчатов ткнул его, мало знакомого человека. Может случайно вышло?
Круглов поднялся. Все тоже встали. Начальник склада продолжал стоять на вытяжку.
-Так, ясно, тут мне делать нечего. Надо посмотреть территорию своими глазами. Показывай дорогу! - приказал Круглов.
Допек
Комиссия погрузилась в "карету", отправилась осматривать территорию. Возле одного объекта Круглов изъявил желание выйти. Все выгрузились, подошли к складу. Круглов:
-Тут что у тебя?
Офицер взял под козырек:
- Товарищ министр...
Круглов махнул рукой, приказывая замолчать.
- Подполковник, да за**лбал ты своей инструкцией! Ладно, ч*рт с тобой, мне все понятно. Другим, думаю, тоже. Пора возвращаться. Едем!
То ли усталость подействовала, то ли время обеда приближалось, но было видно, что Круглова мероприятие изрядно утомило. В конце концов, его участие в комиссии было номинальным - специалисты свое дело знали, все сделают, как надо. Надо было побывать на удаленном важном объекте, чтобы не упрекнули, что он страну с некоторых пор видит из своего кабинета.
Объяснение
Полуторка доставила комиссию на станцию. Офицер прощался со всеми. Было видно, что он очень рад окончанию своей миссии. Курчатов и другие крепко и с удовольствием пожимали ему руку. Круглов тоже попрощался, официально, но уже без раздражения.
Броховичу не давал покоя вопрос - зачем академик ткнул его в бок! Когда "избавились" наконец от Круглова, Курчатов сказал:
- Каков офицер! С каким достоинством держался! На такого где сядешь, там и слезешь со своими вопросами. Учитесь!
Рытье котлована для будущего реактора. Иллюстрация того, как велось строительство одного из объектов на территории Челябинск-40
По мотивам:http://www.world-war.ru/znakomstvo-i-vstrechi-s-kurchatovym/
Дорогой читатель! Делись впечатлением от рассказа, да и про палец (вверх, желательно), не забудь, репостни статью другу и до встреч!
Другие работы автора:
О том, как нищий побирушка обозвал Сталина "проклятым буржуем"
"Надменная" Прибалтика: как местных националистов ставили на место в очереди за молоком и причем тут шов на чулках.
Китай твердо намерен искоренить обычай - приглашать на похороны профессиональных стр*птизерш.
После какого случая депортировали поволжских немцев, а их автономию в Поволжье ликвидировали
Про Салтычиху знают все. Однако, плеяда так называемых "русских самодуров" на ней не заканчивается, она была одной из...