У меня было изумительное детство – в любви. При этом в нашей семье совершенно не приветствовалось сюсюканье. Старшие разговаривали с детьми ласково, умудряясь избегать «соплей в сахаре».
Услышав где-нибудь «ах, какая ляля», «даа, бибика» или что-нибудь еще в подобном духе, маман бледнела или зеленела лицом. Серые глаза ее становились прозрачными. Кукла, машина – и никак иначе в разговоре со мной с самых малых лет.
Оно известно – от осинки не родятся апельсинки. Изобилие сахара в чем-либо - однозначно не моя история, а в пищевом смысле я вообще аллергик. Иногда думаю: вот времена нынче далеко не самые благополучные во многих отношениях, так откуда вокруг столько словесной сладости, до тошнотиков?
Пресловутых «деток» и «мамочек» обойду стороной, хотя тоже недоумеваю, куда подевались нынче дети и мамы? Но вот на днях звоню в салон, взрослый человек взрослому человеку, и сообщаю: записаться к вам хочу. Договорить не успеваю, девушка-администратор услужливо вставляет: «Бровки? Реснички? Ноготочки?» Очень милая девушка, с очень приятным голосом. Про оперный театр и этическую силу пришлось проглотить, а лишь молвить вежливо: «Маникюр, пожалуйста».
А сегодня, вот прямо-таки сегодня подвозил меня старый приятель – роскошный половозрелый товарищ, в хорошем костюме, пальто, на хорошей машине. По пути сообщил, что вот сейчас меня подкинет до места назначения и – домой, кушать. Мы знакомы очень хорошо и давно, только поэтому позволила себе: «Эээдиик! Дети кушают, с детьми и о детях так говорят. Взрослые люди едят». «Мне приятнее, - отвечает,- считать, что я кушаю. А ты сухарь несчастный. Сушнина! Гы-гы-гы».
Может, и вправду в этом дело? Что раздражаться-то?