Дело было на зимних учениях. Проходили они на одном из полигонов в заволжских степях. А надо сказать, что на этот полигон на учения ездили не только наши, но и весь Варшавский договор, т.к. в своих странах развернуться им было особенно негде: то снаряд за границу улетит, то летчик зазевается, а Европа уже и закончилась и летит он уже над морем... Ездили и другие иностранцы.
Ну вот. Ночь. Холодно – градусов 25, да еще с ветром. Иду проверять своих воинов. Рядом с позицией моих локаторов развернулись то ли венгры, то ли болгары – ночью видно плохо – и ходит часовой. Часовому выдали (наверное, наши пожалели) классический тулуп, но все равно бойцу очень холодно.
Рядом стоит наш высотомер. Сделан он на шасси Краз –255, причем вся аппаратура ламповая, а передатчик очень мощный. Оператор сидит внутри той же будки и ему всегда жарко.
Так вот, подхожу ближе и вижу: выключается качание антенны, из машины выскакивает оператор, здоровенный хохол, по фамилии, кстати, Мадера, на котором из одежды бриджи и шапка, а из обуви тапочки.
Он справляет нужду на колесо, затем зачерпывает чистого снега и начинает с довольным рычанием растираться. Затем отряхивается и лезет в кабину.
Включатся качание.
Жалко, что в темноте я не видел выражения лица часового...