А если поговорить?
– Подождите! Подождите! – женский голосок был полон отчаяния.
Автобус, натужно заскрипев тормозами, остановился. Распахнулись дверцы, и в салон вбежала светловолосая девушка. Пытаясь отдышаться, она кивнула водителю, улыбнулась немногим пассажирам и поспешила занять место у окошка.
Снова хлопнули створки, автобус качнулся, набирая ход.
– А это ведь пятый автобус? – вновь подала голос светловолосая девушка.
– Да, пятый, – ворчливо ответил сидевший неподалёку солидный мужчина в летах.
– А до Миклухо-Маклая идёт?
– Да, идёт.
– А у озера остановится?..
– Девушка! – не выдержал мужчина. – Ну вот же маршрут следования наглядно! Вам что, посмотреть трудно? – Вацлав Порфирьевич, доктор естественных наук, почётный академик, был известен своей нетерпимостью к глупости. Но, увы, лишь в определенных кругах.
– Ой, а я не увидела... – протянула девушка, подходя к наклейке на стене салона.
– Да вы и не смотрели, – пробурчал себе под нос Вацлав Порфирьевич, отворачиваясь.
– Вот глупая, да? – тихонечко заржал юноша в хвосте автобуса.
– Ой, Вань, кто бы говорил, – раздражённо бросила его спутница Наталья. – Сам-то лучше что ли?
– В смысле? – парень нахмурился. – Типа я тупой, да? Опять матери наслушалась своей? Как же бесит!
– А ты не бесись! Она, между прочим, дело говорит. Давно бы уже нашёл другую работу, глядишь, на машину бы накопили. А не тряслись бы каждый раз в старом автобусе...
– Можно не ездить каждую неделю к твоей маме и трястись не придётся! – воскликнул парень.
Цокнула языком сидящая неподалёку старушка Валентина Ивановна.
– Разве ж можно так о матери? – покачала она головой.
– Ой, бабуля, успокойтесь! Не лезьте в чужую жизнь! – Иван явно раздражался всё больше, потому как совершенно перестал сдерживаться.
– Юноша, будьте потише, – со своего места поднялся мужчина в военной форме и фуражке. Что означали его погоны, никто не понимал, только Вацлав Порфирьевич уважительно кивнул. – Имейте уважение к старшим.
Иван притих. Вступать в конфликт с человеком, явно превосходящим его в физических данных, юноша не решился. Да и не хотел, в общем-то.
– Мама, ты чего? – внезапно раздавшийся встревоженный голос маленького мальчика заставил всех вздрогнуть.
В середине автобуса около окошка сидел ребёнок, а рядом с ним молодая женщина, что сейчас имела весьма бледный вид, закрытые глаза, и уже начала заваливаться в сторону прохода.
– Мама!
В тот же миг к ней уже подскочил офицер и успел уберечь от падения. Он посадил женщину обратно и потянулся, чтобы открыть форточку.
– Как в парнике едем, по такой-то жаре, – проговорил он негромко себе под нос, с силой отодвигая застревающую створку.
– Вань, пусти! – пихнула локтём мужа девушка.
– Да ты-то куда?! – раздраженно воскликнул парень, но всё же поднялся.
Наталья выбралась в проход.
– Я – медсестра, Ваня. И моё предназначение – помогать людям! – Гордо бросила она и поспешила к женщине, что потихоньку приходила в себя. В руках Наталья держала бутылочку с водой и коробочку с тонометром.
– Какая хорошая девочка, а, – снова покачала головой старушка Валентина Ивановна, но на этот раз – одобрительно. – Что же ты так не поделил с её мамой-то, сынок?
Иван со вздохом опустился на своё место.
– Да пилит она меня. Что я ничего не добился, ничего не умею и вообще трутень. А я – автомеханик! Просто учусь ещё...
– А ты не горячись. Поговори спокойно, объясни. Ты удивишься, как помогает порой простой разговор.
– Да она не слушает, только кричит!
– И ты кричишь в ответ, верно? – старушка вздохнула. – А ты не кричи, а говори. И посмотри, что будет.
Тем временем, Наталья уже замеряла давление внезапной пациентке.
– Низкое... – прошептала под нос себе медсестра. – Сейчас полегче? – женщина кивнула. – Вас как зовут?
– Светлана, – тихо прошептала женщина. Рядом с воинственным видом стоял её сын, крепко держа маму за руку. Защитник.
– Светлана, давайте расстегнём одну пуговку у рубашки, хорошо? Дышать станет легче. Скоро приедем и нужно обязательно выпить крепкого чаю. И я рекомендую сходить на обследование, хорошо?
Светлана снова кивнула. Она почти залпом осушила половину бутылочки с водой.
– А что, это может быть опасно? – тихонечко удивилась светловолосая девушка, на которую пал гнев Вацлава Порфирьевича, Арина.
– Конечно! – повернулся к ней академик. – Причиной может быть вовсе и не духота. Важно выяснить эту первопричину и с нею разбираться.
– Ой, как страшно. А ведь и ребёнок маленький рядом... – Арина покачала головой, испуганно глядя на мальчика.
В этот момент автобус вдруг громко заскрипел, засвистел, заскрежетал и... остановился.
– Ну растудыть твою... – расстроенно пробасил молчавший доселе водитель, выпрыгивая наружу из кабины.
В салон автобуса вальяжно выплыла Машенька, кондуктор, которая всё это время сидела рядом с водителем. Размерами Машенька могла внушить как ужас, так и симпатию. Вероятно, это зависело исключительно от её настроения.
– Не пугаемся, мои хорошие, небольшая поломочка, ща всё будет. Можно выйти подышать воздухом, но без паники, – низкий и грудной голос Машеньки внушал такое спокойствие, что никто и не подумал ударяться в панику.
Игорь Петрович, как обычно, быстро ориентирующийся в пространстве поспешил проводить Светлану с сыном на свежий воздух. Наталья, чувствующая ответственность за пациентку, последовала за ними. Потянулись на улицу и остальные пассажиры.
– Ну что там? – голос Машеньки вибрировал в воздухе. Спина водителя торчала из-под крышки моторного отсека в хвосте автобуса.
– Кажись закипели... Машк, я же не механик, я не знаю, – водитель с досадой шлёпнул ладонью по корпусу. – Вести могу, а починить – нет.
– Приехали, – тихо подытожила Машенька.
– Извините, – к ним приблизился Иван. – А можно взгляну? Я автомеханик по профессии.
– Пожалуйста, пожалуйста! – пригласительно махнула рукой Машенька.
Иван полез в мотор.
–...И эльфы образуются непосредственно из верхней части грозового облака на высоте до ста километров!
– Ничего себе! Наверное, очень красиво... – Арина стояла, хлопая глазами, и внимая рассказам Вацлава Порфирьевича.
– Ну, вот и всё, – Иван отёр предплечьем пот со лба. Руки его были черны от масла. – Ничего серьёзного, можно ехать.
– Ну, молодой человек, вы сегодня – герой! – водитель радостно похлопал паренька по плечу. – Что ж, господа и дамы, прошу на борт! До города осталось совсем немного!
Пассажиры вернулись на свои места и автобус, покряхтев, снова устремился по трассе. До города действительно долетели быстро. Каждый был погружён в собственные мысли.
– Конечная! – как-то очень внезапно провозгласила Машенька.
Засобирались.
Задумчивый Иван спустил по ступенькам тележку Валентины Ивановны.
– Вот спасибо, сынок! – улыбнулась старушка.
– Пожалуйста, – парень порылся в кошельке и выудил оттуда потёртую визитку. – Вот, если будет нужна какая-нибудь помощь – звоните.
Растроганная бабушка обняла юношу и чмокнула в щёку.
–...В общем, приходите на лекции, послушаете. Будет интересно – подготовлю вас к поступлению. Нет предела образованию! – Вацлав Порфирьевич назидательно поднял палец вверх. Но затем смягчился и даже улыбнулся Арине, что с восхищением смотрела на академика.
– Ой, я обязательно приду! Всё это так интересно! – прощебетала девушка, записывая в мобильный телефон адрес. – Спасибо вам большое!
– Я провожу. – Игорь Петрович закинул на плечо свою сумку и решительно взял в руки пакеты Светланы. Голос его явно давал понять, что возражения не принимаются. – Запомни, Антошка: офицер всегда доводит дело до конца! – он подмигнул мальчишке. Тот кивнул так серьёзно, будто от этого знания зависела, по меньшей мере, его жизнь.
– Ох, Игорь, спасибо вам большое... А вы пироги едите? Я как раз собралась печь сегодня, с яблоками...
Все пассажиры потихонечку разбрелись кто куда. Машенька, сдавшая смену, неторопливо подплыла к водителю автобуса.
– Ну шо, дорогой? Едем не спеша, катимся в хромом трамвае?.. – хохотнула она, забираясь в кабину и занимая своё место. – Поехали уж, волшебник ты мой, в голубом вертолёте!
Автобус тихонечко тронулся с места и беззвучно выехал обратно на трассу. Буквально через пару секунд он растворился в воздухе. И только глубокий вибрирующий голос Машеньки донесло откуда-то издалека:
– Маленький салют, искры на ресницах
Долго не живут, пусть тебе приснится
Утро, мандарин, солнышко упало.
Значит, повторим, я не буду старым...
