28 января 2021 года в Театре музыки и поэзии под руководством Елены Камбуровой состоялась премьера спектакля Олега Погудина «Мелодия рассвета», поставленного по мотивам греческих песен – рембетика.
Совпало так, что произошло это в день памяти Иосифа Бродского, написавшего 55 лет назад:
Теперь так мало греков в Ленинграде,
что мы сломали Греческую церковь,
дабы построить на свободном месте
концертный зал. В такой архитектуре
есть что-то безнадежное. А впрочем,
концертный зал на тыщу с лишним мест
не так уж безнадежен: это -- храм,
и храм искусства…
Сейчас на месте Греческой церкви стоит БКЗ «Октябрьский», в котором Олег Погудин пел еще мальчиком, как солист детского хора.
Бывают странные сближенья, как писал еще один поэт, очень увлеченный судьбой греков и Греции.
Сближений этих бесконечно много…ведь даже слово σκηνή – оттуда, из Греции. Из той античной, про которую мы так любили читать в детстве.
А еще Бродский открыл россиянам Константиноса Кавафиса – греческого классика, стихи которого звучали в начале и конце спектакля.
Ты твердишь: «Я уеду в другую страну, за другие моря.
После этой дыры что угодно покажется раем, - читает артист и ты думаешь:
- Как, неужели это о Греции?
«Нет отсюда железной дороги, не плывут пароходы отсюда», - продолжает он в маленьком зале, и с этих слов начитается история человека, который отчаянно пытается выбраться из старых проулков и грязных кофеен в большой мир.
Вообще удивительно, но в поэзии географически приморской Греции мотив закрытых выходов и входов, не ходящих поездов, пустых залов ожидания довольно распространенный.
Никаких широких дорог, удали и размаха там не найти.
И с учетом этого работа на небольшой площадке театра Камбуровой оказалась для артиста серьезным вызовом. С одной стороны, потому, что подталкивала к камерности, которая могла бы превратиться в маргинальность и безысходность. С другой стороны – Погудин в основном работает в больших залах: в ГКД, Светлановском зале ММДМ, в концертном зале Мариинского театра, а это тоже накладывает отпечаток на манеру исполнения. Но артист постоянно удивляет зрителей, делая что- то «поверх барьеров» и вырываясь за флажки.
Он мог бы снисходительно принять от журналистов титул «Короля романса», выходить на сцену в безукоризненно сидящем фраке с годами отточенным репертуаром и это был бы достойный путь хорошего артиста.
Но в описываемом случае творческая индивидуальность исполнителя больше устоявшегося амплуа.
В своем новом спектакле Погудин не боится быть смешным, неуклюжим, растерянным, не боится быть просто человеком, возрождая великую традицию великого русского театра, который твердо знал, что его цель – воспитание души зрителя, и в котором плакали и смеялись, и спектакли которого помнили всю жизнь.
Там бывало на наш ироничный взгляд многовато пафоса, многовато жеста, но там всегда было живое сердце.
И именно в этой театральной традиции была сыграна «Мелодия рассвета». С вниманием к слову – специально для спектакля артист сделал поэтические переложения на русский язык звучащих там греческих песен. С вниманием к звуку – каждую песню предваряла ее мелодия, но решенная в характере русского романса. С вниманием к деталям – в бутылке, из которой герой пил в кофейне была мутная жидкость – а именно так должен выглядеть дешевый греческий самогон.
И удивительно «бедолажка» из дешевой пивной, который говорит «веди меня, я слишком пьян» вдруг превращался у артиста в пригвожденного к трактирной стойке Александра Блока, стихи которого тоже прозвучат в спектакле. И становится понятно, почему главный герой в программке называется "Поэт".
И юродивый на площади, о котором упоминается в песне «Ласточка» сразу опрокидывал зрителя и в византийскую традицию, и в пушкинское «месяц светит, котенок плачет» …
Погудин сыграл очень греческий и очень русский спектакль про человека, который может сказать иногда «черт побери все», иногда ответить «мы после первой не закусываем», а иногда пересчитывать «здесь двугривенный, там двугривенный, а где ж его взять?».
Но при этом его герой всегда знает, что «и море, и Гомер – все движется любовью», хотя, возможно, и не слышал о поэте Мандельштаме. И поэтому он вырывается в финале спектакля в открытый светлый мир.
«К чему близки мы? Что там, впереди? ...»
Выдающаяся театральная работа большого русского артиста.