Я не запомнила, как отключилась, но вот сон… в мельчайших подробностях. Мне снился Брэндон. Он сидел на краешке дивана, гладил мои волосы, что-то говорил, целовал. Исчез так же неожиданно, как и появился, вместе со светом настольной лампы.
-Чёрт! - воскликнула я, задумав перевернуться на спину. Шея и поясница изнывали от боли. Спать на диване было отвратительной идеей, второй отвратительной идеей подряд. Очень похоже на меня.
-Благодари свое упрямство! - откуда голос? Я посмотрела направо, Брэндон завтракал, сидя за кухонным столом. В ту же секунду, как обоняние уловило сладкий аромат выпечки, мой желудок сложился в три погибели и застонал от голода.
-Непременно… - пробубнила я себе под нос.
-Завтракать будешь?
-Буду, - чуть громче.
Кое-как я поднялась с дивана, добрела до стула и села, прислонившись к спинке. Брэндон фыркнул, закатил глаза, а потом не менее театрально ушел в комнату, откуда вернулся с подушкой.
-Наклонись, - скомандовал он и подушка заняла место между спиной и стулом.
-Спасибо. Что на завтрак?
-Слойки с вишней. Ты хотела, помнишь?
-А ты приготовил… сумасшедший.
Слойки были еще горячие — тесто нежное, вишня сладкая и сочная. Я наслаждалась вкусом с закрытыми глазами. Это незаконно, это слишком вкусно! Кто бы пять лет назад сказал мне, что когда-нибудь я буду завтракать выпечкой, приготовленной не бабушкой, а собственным мужем, я бы громко рассмеялась, а после добавила: «Таких мужчин не существует!» Существуют. И один из них сейчас сидел напротив и наблюдал за реакцией. Его мягкая улыбка и едва проскальзывающая во взгляде сердитость сводили с ума. Я доедала уже вторую слойку, когда желание сексуальной направленности завозилось внизу живота. От мысли о третьем лакомстве пришлось отказаться.
-Почему ты так смотришь?
«Хочу разбередить рану на твоей губе, целоваться, грубо, долго, с кровью на языке…»
-Жду объяснений.
-Каких? Разве вчера…
-Вчера ты сказала, что мы оба виноваты, но это никак не объясняет того, как ты поступила. Почему ты ушла с ним?
-Сначала я хотела тебя позлить, потом не приезжала, решив дать тебе время остыть и успокоиться.
-Но я не успокоился. Да и как я мог успокоиться, если моя женщина берет за руку другого и просто уходит. И шесть часов неизвестно где, неизвестно чем занимается!
-Остановись. Вот правда, остановись.
-Я видел тебя, Ана, и как ты смотрела на него… Есть что-то еще. Что-то, что ты мне не рассказываешь.
-Ничего нет.
-Ана! - Брэндон врезал по столу открытой ладонью и тут же об этом пожалел. Я не дрогнула. - Извини меня за вчерашнее, я должен был держать себя в руках, но он невыносимый тип! Абсолютно невыносимый!
-Хорошо…
-Ты мне не доверяешь? - выдержав паузу, спросил он. - Поэтому не хочешь говорить?
-Причем тут доверие? К тебе это никак не относится… это… давай оставим… - я попыталась встать, но Брэндон, взяв меня за руку, заблокировал путь к отступлению. Я чувствовала одновременно восхищение и ужас. Восхищение, потому что Брэндон понял, ужас, потому что прошлое ужасно и оно снова передо мной.
-В чем дело, Ана? Почему ты ушла с ним? - я знала, что он не отступит, добьется своего так или иначе.
-Я не хотела, чтобы Антон волновался, оставив меня здесь после… этой сцены.
-А почему он должен был волноваться? Он считает, что я «что» ? Плохо с тобой обращаюсь? Бью тебя? - Брэндон хотел рассмеяться, но посмотрев в мои полные слез глаза, сдержался.
-Не ты. И не сейчас.