Сапоги - это обувь всадников. Придуманные наездниками-ассирийцами, сшитые из шкур животных, на самой ранней стадии сапоги заметно выделялись на фоне обуви других древних народов. Голенище должно было защищать ногу от трения о седло; носок сапога конструировали так, чтобы он не застревал в стремени. В эпоху позднего Возрождения, когда сапоги стали обувью модной, и, соответственно, вовсе не такой практичной, появились ботфорты.
В XVII веке появился новый тип сапог - ботфорты. Их отличительной чертой была абсолютная непластичность кожи, большой вес и совершенная непригодность для ходьбы. Собственно, ботфорты изобрели не для того, чтобы в них ходить - а чтобы ездить в них верхом. Негнущаяся твердая кожа поддерживала ногу, верх защищал колено от травм и считалось, что в ботфортах наездник не так устает, как в обычных мягких сапогах.
Необходимость носить ботфорты изначально указывала на наличие скакуна (то есть не самый низкий социальный статус) и определенную социальную роль - возможно, военный, посыльный, чье-то доверенное лицо. Отсюда и ряд специфических ассоциаций: ботфорты - это сила и власть, причем, зачастую, грубая.
Вот у монархов с сапогами долго не складывалось. Сперва феодал воевал в доспехе, а для парадных портретов и галантного времяпрепровождения предпочитал открытые туфли. Но в XVII - XVIII веках в сапоги обулись даже они. Причем некоторые сразу предпочли ботфорты - видимо, в целях создания образа лихого и воинственного.
В ботфортах изображен на ряде своих портретов, к примеру, Вильгельм IV Оранский. Петр I в ботфортах, правда, не позировал - все его подобные портреты были написаны уже посмертно, но, скорее всего, сами по себе ботфорты он любил.
Что тут кажется важным, так это связь высокого сапога, упругого и длинного (по Фрейду, да?) с силой, властью и вместе с тем с привлекательностью. Монархи Нового времени стали эксплуатировать этот образ для создания своего нового и современного имиджа.
Про мужскую привлекательность и сапоги для верховой езды - это к дендизму и мужской моде первой половины XIX века, когда панталоны светлого, часто кремового оттенка заправлялись внутрь высоких блестящих сапог с яркими отворотами. Мужчины первой половины XIX века баловались не только корсетами, но и всевозможными девайсами для улучшения формы ног. Накладные голени, торсы и ляжки успешно имитировали мускулистое тело, когда собственного ресурса не хватало.
В результате получалось очень даже хорошо:
Дорогие сапоги по-прежнему шились на заказ и отлично сидели по ноге. Таким образом, заглядываясь на ноги прекрасного денди, зрительница автоматически причисляла его к классу людей состоятельных - а тут еще и такие формы!
В XX веке высокие сапоги остаются важной частью костюма жокея. Но в середине столетия о них вспоминают уже как о предмете женской моды. И самыми провокативными из сапог становятся ботфорты - высокие, блестящие, узкие и хорошие сидящие на ноге.
Апроприируя чисто мужской предмет, женская мода вбирает в себя и набор ассоциаций, с ним связанных. Сила и власть транслируются через новые принципы позирования. Если в первой половине века манекенщица изображала женственность, то в середине 1960-х она уже как минимум парит в невесомости (ранние коллекции Куррежа), а потом уверенно становится на землю (коллекции Кардена). Увлечение ботфортами совпало как раз с последней фазой.
Более того, ботфорты - это доспех. Это и доспех рыцаря эпохи феодализма, и негнущаяся обувь всадников XVII-XVIII веков. В коллекциях 1960-х это заявление о готовности принять бой и даже выиграть его.
Вместе с другими предметами военной униформы (и не только военной) ботфорты попадают в поле зрения фетишистов. Женская нога в высоком латексном ботфорте на шпильке - сюжет не требующий объяснений. И эта история тоже про власть. Но дальше уже разговор не для Дзена.