Если что, сразу говорю: речь пойдет о любви к искусству:) О тех моментах, когда лира пробуждает в нас лучшие чувства - а заодно заставляет забыть худшие эмоции, которыми щедро приправлена наша нынешняя жизнь. Собственно, поделиться прекрасным, которого, возможно, не всем хватило, - таков простой посыл моей статьи. Тем самым прекрасным, которое так подходит для того, чтобы согреть в январские морозы и слякоть...
После таких концертов хочется повторять "Счастье есть!" - потому что эти два часа и есть сконденсированное счастье, которое потом будет светить тебе сквозь серость будней и тоску, согревать и давать силы.
Я уже упоминала альбом романсов, который Петр Налич записал совместно с Иваном Жуком, гитаристом-семиструнником (упоминала здесь). Петр Налич - музыкант, композитор и исполнитель настолько разносторонний, что, наверное, можно потеряться в многообразии всего, что он делает. Кажется, он нарочно ставит себе задачи повышенной сложности и с увлечением все трудности преодолевает. Сегодня он поет в опере, завтра - собственные песни, по которым его знает большинство, послезавтра - что-то из советской эстрады в честь праздника, и так далее. При этом он умеет подать каждую вещь, к каждой подобрать свой "голос". Конечно, оперная ария поется совсем иначе, чем "Дача" или "Деридум", но и, к примеру, "Темную ночь" Петр тоже поет иначе, чем неаполитанские песни.
При этом, подозреваю, первое, на что все обращают внимание, знакомясь с творчеством Петра, - его совершенно волшебный, чарующий голос. Очень характерный и узнаваемый по теплому, какому-то золотисто-серебристому тембру, объемный и по-академически мощный, но не доходящий до стаканодробительного громогласия. Скольких уже приворожил этот голос своей красотой!..
Как было замечено с самого начала концертной карьеры Налича, голос его максимально раскрывается в самых певучих, кантиленных и мелодичных жанрах: городских романсах, неаполитанских, цыганских и прочих подобных народных песнях. В опере раскрыться много сложнее - очень техничный жанр, это всегда серьезный вызов возможностям певца; в песнях в танцевальном ритме, типа столь любимых многими "Крыльев" или "Цветочка аленького", именно скорость не позволяет развернуть голосовые возможности во всю ширь. А романсы как будто созданы для извлечения всей голосовой красоты. Однако именно этот репертуар в своих собственных концертах Петр всегда давал очень дозированно, а в какой-то момент и вовсе оставил его для благотворительных и прочих творческих вечеров. Оно и понятно: у Петра столько собственного материала, причем всё нового и нового, что ему, возможно, просто стало жалко ограниченного концертного времени.
Возможно, причина была еще и в другом: может быть, Петру не хотелось просто "сидеть на теме", в которой, к слову, он "варился" так или иначе с детства. Кажущаяся легкость "легкого" жанра обманчива - в нем не спрячешься за технику и сверхспособности, он по-своему очень требователен к исполнителю. Такая программа тоже требует и большой подготовки, и полного погружения. Недаром практически о каждом исполнении таких романсов и каверов (а их за все годы накопилось немало) слушатели говорят, что Петр их "проживает".
Тем не менее именно такой концерт оставался все эти годы в постоянном "листе ожидания" поклонников. Но обладатель волшебного голоса всё как-то старательно уходил от вопросов-запросов "когда же?"
И вот вдруг наконец свершилось: первый романсовый концерт был объявлен в кафе "Пушкарёв" на 21 января. Билеты исчезли в течение дней трех, если не ошибаюсь. Видно, многие желающие и правда не успели, и организаторы решили сделать концерт-дубль 24 января. Который, к слову, тоже прошел с аншлагом.
Теперь, когда наконец мы все услышали и увидели это, можно, наверное, понять и почему этого концерта пришлось ждать так долго. Иван Жук со своим глубоким изучением семиструнной гитары, этой веской составляющей романсового жанра, несомненно, добавил полнозвучия. То, что в итоге получилось, - это не просто "собрали все выученные когда-то романсы в один концерт", это выход на новый уровень и для самого Петра. При его перфекционизме - логичный этап "вызревания" программы.
Отчасти эти два концерта можно считать презентацией альбома романсов (правда, с запозданием на год): впервые были сыграны живьем те романсы с альбома, которые Петр не пел в стародавние времена. Но были и настоящие "премьерские" премьеры, типа Gloomy Sunday или "Чорной хмары". Были и авторские вкрапления. Мне приятно было угадать по вступлению песню Fire, и даже захотелось счесть ее компенсацией за отсутствие "Северной Одиссеи". Великолепно вписался сицилийский "Ослик" (может, между жанрами русского романса и неаполитанской песни и правда можно проводить параллели?). А уж апофеоз в виде "Цыганских кошек" вызвал настоящую бурю восторга.
Два концерта немножко различались программой, но самое интересное, оказались разными по настроению. Первый - более задорно-гусарский, второй - более лирический. Слушала я тоже с разных точек, первый - ближе к сцене, второй - фактически от противоположной стены. Первый (поскольку программа была еще неизвестна) состоял для меня из вау-эффектов. А на втором вид из глубины полутемного зала в какой-то момент создал фантазийную иллюзию: все мы, присутствующие, как будто сидим на палубе корабля, вокруг лишь звезды и вода, и всё, что за пределами нашего уютного "ковчега", на самом деле неважно... Волшебный голос несет нас куда-то, и так можно провести хоть целую вечность...
Напоследок одна ремарка. Этот репертуар стал давно уже народным по всем параметрам - даже народно-застольным и народно-разгульным. Кто только эти песни не пел. Но пересматриваешь современные исполнения (в первую очередь цыганских песен) - то "кабак", то пошлость - в лучшем случае хорошая пародия... Как будто остается возвращаться "к истокам", где-то там искать в этих песнях изначальную чистоту чувств. Но начинает петь Налич - и вдруг оказывается, что можно и сегодня спеть так, что и "мурашки", и Станиславский поверит.
При том, что отменное чувство юмора у Петра тоже на месте.
В общем, давайте смотреть и слушать!
Первый концерт:
С другой точки, и здесь еще афишка в начале:
Второй концерт:
Кстати, он получился немного длиннее и с увеличенными бисами - аж пять песен!