Канонический вариант песни "Сары гялин" в исполнении разных народов мира. Исполнители из 20 стран (есть исполнители из Европы, Азии и даже Африки) исполняют нашу популярную песню на азербайджанском языке.
Азербайджанская музыка традиционно была определяющим культурным фактором на Кавказе. И связано это не только с эстетической притягательностью азербайджанского мугама, но также с тем, что носители этой культуры - азербайджанцы во все времена были преобладающим кавказским этносом. Об этом еще в 1896 году писал известный в прошлом российский этнограф А.Корещенко в своих "Наблюдениях над восточной музыкой, преимущественно кавказской"1.
Прямо или косвенно, кстати сказать, тезис этот признается непосредственно и армянскими авторами, среди которых достаточно назвать В.Корганова Д.А.Арутюнова, Г.Хубова и др. Так, последний в своей книге "Арам Хачатурян", в частности, отмечает: "В Закавказье Азербайджан славится своей поистине богатейшей сокровищницей мугамов"2. А вот что находим мы у ранее упоминавшегося нами А.Корещенко: "…армяне не имеют своей народной музыки"3. Мнение это полностью разделяет армянский музыковед и композитор Сп.Меликян, квалифицирующий собственную национальную музыку как клубок сплошных заимствований и выдвинувший так называемую "теорию влияний", "…согласно которой армянская музыка представляет собой конгломерат влияний различных культур"4.
Искусство мугама тесно связано со спецификой языка, поэтические тексты к нему (гасыды, рубаи, в особенности же газели) в непременном порядке должны быть выдержаны в просодии аруза (тонического стиха), что в одинаковой мере присуще арабской, фарсидской и, соответственно, азербайджанской языковой культуре, конкретно - ориентальной поэзии. Из этого ясно, почему армяне никогда не умели петь мугам. Ведь армянской традиции изначально чужды как просодия аруза, так и бейтовая поэтика.
Канонический вариант песни "Сары гялин" исполняет Дарья Теплова:
Классические мугамы созданы на тексты произведений корифеев азербайджанской поэзии: Низами Гянджеви (XIIв.), Насими (XIVв.), Ширвани (XIX в.), Физули (XVIв.), Видади (XVIII - XIXвв.), Вагифа (XVIIIв.), Шахрияра, Вахида и С.Вургуна (XXв.) и др.
Еще Низами Гянджеви указывал на связь поэтической газели и мугама:
"И начал Накиса, внемля луне, нечасто
Он струны ударял: он пел в размере "раста".
"Хамсе": "Хосров и Ширин".
Армяне, на самом деле, отлично сознают, кто доподлинно является автором - создателем мугама, и именно поэтому, эстетически тяготея к этому искусству, идейно его не приемлют. Об этом свидетельствует хотя бы следующее отношение музыковеда А.Шавердяна к обработке азербайджанских мугамов, осуществленной композитором Н.Тиграняном: "Недопустимо апологетическое отношение к мугамам, как к искусству, якобы… совершенному, высшему, классическому "5.
Впрочем подобной "обработке" и массовому "заимствованию" (по выражению Тома Сойера) подвергались ко времени вышеприведенного высказывания не только инструментально-вокальный, но и музыкально-плясовой азербайджанский фольклор.
Еще в конце XIX века армянами изданы были образцы последнего (танцы "Узун-дара" и "Джейраны"6) Неудивительно поэтому, что спустя время армянскими авторами они стали выдаваться за "исконно армянские", как, скажем, знаменитый во всем мире танец "Шалахо". Этимология слова Шалахо - шалакум (шялякцм, вернее шяля йцкцм - с азербайджанского - грузная ноша). Впрочем, тема эта заслуживает отдельного разговора.
В немалой степени следующий факт помог представить краденое как свое законное достояние. В то время как не знающие нотной грамоты азербайджанские мугамисты продолжали жить в унаследованном ими от предков "мире чистого искусства", их армянские "заимствователи" активно постигали теорию музыки. Так, процитируем Н.Шахназарова, "Т.Чухаджанян прошел курс композиции в Милане, М.Емалян получил образование в Петербургской консерватории, Комитас учился в Берлине, Н.Тигранян учился в Вене и Петербурге, А.Спендиаров - в Петербурге у П.А.Римского-Корсакова…"7. Именно этим содружеством, под видом "исконно армянских", преподнесены были Европе мелодии, которые азербайджанцы пели до них многие сотни лет.
В этом смысле показателен, в частности, факт "записи" армянским Моцартом Комитасом старинного азербайджанского шедевра "Сары гялин"8, которому тот придал новое имя на соответствующем языке - "Ес кез тэса"9.
Даже простое визуальное сличение двух нижеприводимых отрывков способно убедить самого не искушенного в нотной грамоте человека в том, что отрывки эти - идентичны.
Слова песни
Saçın ucun hörməzlər,
Gülü sulu dərməzlər, sarı gəlin.
Bu sevda nə sevdadır?
Səni mənə verməzlər,
Neynim aman, aman,
Neynim aman, aman, sarı gəlin.
Bu dərənin uzunu,
Çoban qaytar quzunu, quzunu.
Nə ola bir gün görəm
Nazlı yarımın üzünü.
Neynim aman, aman,
Neynim aman, aman, sarı gəlin.
Bu sevda nə sevdadır?
Səni mənə verməzlər,
Neynim aman, aman,
Neynim aman, aman, sarı gəlin.
Səni mənə verməzlər,
Ay nənən ölsün
Sarı gəlin, aman,
Neynim aman, aman, sarı gəlin.
Первые четыре куплета повторяются после каждого исполнения.
