Почему люди нас так боятся? Вот вчера, например, я шел по улице, никого не трогал, думал, где бы переночевать. На встречу женщина идет. Приличная такая женщина. Ну, я же мужчина, хоть и того... Решил выпустить на свободу все свои лучшие качества. Подошел, слегка поклонился, даже доброго вечера пожелал. А она что? Заорала, руками некрасиво замахала, орет что-то... И бежать бросилась! Ну мне обидно стало, решил догнать, объяснить, что я безобидный, что ничего плохого ей не сделаю. А она... Она в обморок шмякнулась! Тут же люди набежали, скорую вызвали, меня в сторону оттеснили. Обидно!
Дедушке одному помочь решил. В подъезде, где ночевал. Тяжело ему по ступенькам на третий этаж пониматься, лифт не работает же. А мне-то что? Мне не сложно. Вот карабкается дедушка по ступенькам, а я сзади тихонечко подошел, руками за плечи, да под спину похватил его, чтоб, значит, ему полегче стало, а он не поймет ничего, головой вертит. И тут меня увидел. Я ему "Здрасте" говорю. А он... Тростью своей на меня машет, орет дурным голосом... Тут полподъезда из квартир выскочило на крик. Дед орет: "Помогите, привидение", рвется куда-то. Люди его успокаивают, меня в сторону оттеснили... Обидно!
Решил я лишний раз к людям не лезть. Нервные они какие то. Иду двором, думаю, чем бы заняться, какую бы пользу принести. Тут мяуканье услышал. Жалобное такое. Точно о помощи кто просит. Присмотрелся, а у дома, на дереве котенок сидит и мяучет! Плачет, маленький. Высоко забрался, спуститься сам не может, страшно ему. Ну я же добрый, животных люблю. Любил... К котеночку-то ррраз! И рядом с ним уже. Руки протянул, чтоб слезть помочь, как вдруг... Котеночек как заорет! Шесть дыбом встала, шипит, рычит, на меня фыркает, с перепугу сам с дерева слез! Только я его и видел! Обидно!
Огорчился я, конечно, очень! Иду, думы грустные думаю. Как вдруг... Девушка в окне! Да красивая какая! Прямо огонь! Волосы длинные, воронова крыла, сама стройная, в шортиках, да в топике, в зеркало на себя любуется. Ну я же мужчина, не устоял. Зашел к ней, значит, в комнату, наглядеться не могу. А она и справа на себя посмотрит, и слева, глаз от зеркала не отводит.
-Да, фигурка у меня что надо, - говорит.
Что надо?!
-Да ты самая красивая на свете! - говорю, - никого краше не видел! - а сам в глазки ей смотрю, в глазки, утонул прям в них. И тут... Красавица моя как заорет:
-Ааааа... Кто ты такой, пошел вон отсюда! Убирайся!
А сама по морде меня, по морде... Да куда там. Рука сквозь меня - то проходит... Завизжала красотка, к двери рванула. Тут в комнату мужик ворвался, ничего не поймет, в охапку ее схватил, что случилось понять пытается... Ну не стал я ждать, что дальше будет, взял да и ушел. Обидно!
Сел я во дворе на лавочку, заплакал. От того заплакал, что плохого никому не сделал, помочь хотел, а вон оно как вышло. Тут голосок тоненький слышу:
-Дядя, почему ты плачешь? Не плачь.
Голову поднимаю, смотрю... А рядом со мной девочка стоит. Маленькая, лет пяти-шести. В платьице цветном, с большим бантом на голове и кудряшками! Сама румяная, улыбается мне.
-Не плачь, дядя, я тебе свой леденец подарю, - и достает из кармана большуший лененец на палочке и мне протягивает!
Я и плакать перестал.
-Как тебя зовут? - спрашиваю.
-Настенька, - отвечает.
-Настенька, - обрадовался я. - А ты меня не боишься?
-Не боюсь, - говорит.
-Совсем-совсем не боишься?
-Совсем-свовсем.
И так мне легко сделалось и хорошо! И даже петь захотелось! И понял я тогда, что не привидения страшны, а угрюмые взрослые! Добрее надо быть! Добрее!