Как вы знаете, в подступающей со всех сторон французской реальности я усиленно ращу из детей русских людей. Гречка-коньки-шахматы-гардемарины и если Винни-Пух, то по-хитруковски. Когда одна мама рассказала мне, что мальчик во французской школе обозвал моего сына «toi, espèce de Russe» («ты, русскофф»), я рассмеялась и сказала, что это не оскорбление, а комплимент.
Мой идеализм, конечно, граничит с умственной отсталостью, но даже я понимаю, что тот мальчик упомянул русскость моего сына не с нежной интонацией и не для того, чтобы подчеркнуть этническое разнообразие нашей школы. Наверняка он хотел обидеть, но не до конца знал, как. Поэтому схватился за единственное лежащее на поверхности различие и швырнул его моему сыну в лице в целях разведпознавательных – уколет или не уколет? То есть у сына был выбор, отнестись к этому как к плевку или как к божьей росе. И я поздравила себя с тем, что научила детей при упоминании их корней не тушеваться, а выкатывать грудь колесом. Рене ответил ему "toi, espèce de cochon d'Inde" (типа сам ты морская свинка), и мальчики продолжили играть как ни в чём не бывало. А "морская свинка" навсегда оставила мысли о том, что «русский» может быть обидным прилагательным.
При этом мне постоянно приходится объяснять детям, почему я морщусь при виде нашего президента, обильно запиваю вином новости о вступающих в силу законах и закатываю глаза, рассказывая о русских нравах. После упоминания бога в конституции меня потрясло недавнее международное исследование, которое показало, что Россия остаётся одной из самых консервативных среди развитых стран по вопросам гендерного равноправия. На секундочку, 18% населения нашей страны считает, что женщинам НЕЛЬЗЯ работать. И это только тизер удивительных открытий, которые ждут человека XXI-го века при знакомстве с этим документом.
«Мы наблюдаем тот редкий случай, когда россияне выбиваются из образа среднестатистического землянина и показывают свою неготовность к компромиссам или принципиальную ортодоксальную позицию», - прокомментировал директор исследовательского центра.
Чувствуя себя одновременно и русской, и среднестатистической землянкой, я бросилась изучать тему "Почему наши шеи мёрзнут без ошейника?" Мне попалось исследование профессора Гарварда Ричарда Пайпса «Русский консерватизм и его критики», которое начинается так, что хочется съесть свой паспорт:
«Меня давно занимало, почему Россия, будь то царская, коммунистическая или постсоветская, неизменно отвергала демократию, гражданские свободы и верховенство закона. Очевидно, ее склонность к самодержавию, не ограниченному конституцией или подлинным общественным представительством, не может объясняться только жаждой власти ее правителей, так как многие из выдающихся интеллектуалов и государственных деятелей России настойчиво утверждали, что их страна должна подчиняться неограниченной абсолютной власти — или же погибнуть. Причина этого убеждения, принесшего русским людям так много страданий, должна лежать глубже. Но где? (…) Опросы общественного мнения показывают, что русские, поставленные перед выбором между свободой и порядком — ложным выбором, ибо эти два понятия прекрасно сочетаются, — в большинстве своем выбирают порядок. Из этих опросов явствует, что свобода для них означает анархию и преступность. Очевидно, вера в то, что Россия должна управляться авторитарно, имеет глубокие корни в политической культуре страны». (*цитата сокращена и отредактирована)
Вот меня эти вопросы тоже живо занимают, только не с философской точки зрения, как Пайпса, а с вполне себе прикладной, воспитательной. Это довольно трудное эквилибристическое упражнение для матери - взращивать в детях гордость их второй родиной и при этом развивать в них критическое мышление на примерах её современных законов, исторических фактов или поступков знакомых, в которых явственно проступают «скрепы». Мне приходится постоянно искать ответ на вопрос: чем же я горжусь, представляясь русской, если это не действия моей страны, не исторический и сиюминутный выбор моего народа, не узнаваемые черты национального характера и портрета, которые мне тоже, прямо скажем, не симпатичны. Чем я горжусь и учу гордиться своих детей?
Особенно остро встали эти вопросы, когда мы смотрели знаменитый фильм про дворец (осталось всего 40 млн человек из 140 млн населения РФ, которые его ещё не видели - думаю, это близко к показателям новогодних "Чародеев"). Я переводила мужу и назидательно резюмировала детям его самые грандиозные пассажи. А сама всё думала: что же, что я могу противопоставить этой пацанской идеологии, которую поддерживает большинство (и тут я не питаю иллюзий – действительно большинство и действительно поддерживает), или этой аляповатой безвкусице, или этому извращенному пониманию дружбы и любви, которая липнет к слову «Россия» после таких разоблачений?
Честно говоря, это вопрос к залу. Не для вида, не чтобы стимулировать прирост комментариев. Ваши наработки в том, как отделять народ от власти, а себя от народа действительно очень помогут мне в разговорах с детьми.
Начну с себя.
Я горжусь уровнем образованности русскоязычных. Возможно, это связано с политикой повсеместной грамотности, реализовывавшейся в первые десятилетия советской власти, а возможно, с гиперболизированной значимостью литературы и физики как областей знаний. Но так или иначе люди столь широкой общей культуры (то есть знающие о достижениях не только отечественных деятелей, но и иностранных) попадались мне редко и, кроме русскоязычных, только среди англичан. Это не значит, что в других нациях меньше широко образованных людей. Это значит просто, что у нас и англичан образованность (способность копнуть немного тут, немного там и соединить найденные в десяти метрах друг от друга осколки в образ амфоры) – ценность первого порядка, и она видна даже при быстром малоконтактном общении, как у некоторых народов сразу видны золотые зубы – признак достатка.
Я горжусь нашей способностью с места в карьер переходить к глубокому, междисциплинарному разговору, где амплитуда тем может варьироваться от плотности колготок, которые нужно надеть на митинг, до предназначения монархии (связующий сюжет – требование Елизаветы II ко всем женщинам при дворе носить колготки телесного цвета). То самое «о Шиллере, о славе, о любви», которое свойственно только русскоязычным и приводит в замешательство собеседников из других культур.
Я горжусь тем, что русскоязычные женщины сохранили анцестральные знания о штопке носков и пришивании пуговиц, о варке свеклы и проверке свежести яиц путем погружения в холодную воду. Но совсем не горжусь тем, что эти знания сохранили, в основном, женщины. В западноевропейском городском обществе умение пришить пуговицу воспринимается как проявление магии, как если бы кто-то сообщил, что умеет двигать взглядом предметы. Причиной тому эмансипация и сужение специализаций – два моих любимых тренда, но в данном случае я рада, что знаю четыре типа швов и для чего нужен деревянный грибок. Я передаю эти тайны детям – хочу, чтобы они выглядели в глазах друзей немножко волшебниками à la russe.
Я горжусь тем, что русскоязычные люди никогда не полагаются на систему и не ждут, что им кто-то что-то обеспечит. Это грустное следствие недоверия высшим инстанциям и незнания своих прав, но великий «дебруй» (от фр. débrouille-toi - выкручивайся, решай вопросы) помогает нам ловко связывать ниточки от разных свитерков в удивительные арт-объекты.
Но больше всего меня восхищает то, что в нашем довольно инертном и аполитичном народе воля к переменам и страсть к борьбе концентрируется в единицах смельчаков, что выковывает совершенно эпические характеры. Торы, Одины, Локи, Аресы, Геры и Артемиды, Брунгильды, Сигурды и Гераклы ходят у нас по стране прямо сейчас (см. "Петровы в гриппе и вокруг него" Сальникова). Я горжусь всеми теми, кто выйдет на улицы послезавтра, преодолев не только общие для всех людей страх и лень, но и наше сугубо национальное проклятье выученной беспомощности.
А на что опираетесь вы, афишируя свои национальные корни? Как вы очерчиваете ту «русскость» (украинскость, белорусскость, казахскость, татарскость и пр.), которой гордитесь, от той, за которую вам стыдно?
***
Авторская копилка, куда можно накидать на кофе и пироженки