На конец девяностых и начало двухтысячных выпало моё детство. Это было то «детство», о котором мои ровесники рассказывают своим детям, называя его «счастливым». Оно не было безоблачным, и порой мы (чего греха таить) его романтизируем. Но я помню шприцы, валяющиеся в подъезде, и слышу звуки выстрелов, раздающихся в ночи. Это было страшное время, когда плохие новости звучали чаще хороших.
Россия и