Писательница Галина Щербакова, по чьей повести был снят культовый фильм «Вам и не снилось», жила на 2-й Новоостанкинской улице. А потом переехала в квартиру на Бутырской.
Галины Николаевны не стало в 2010 году, она похоронена на Миусском кладбище. Летом 2020 года вышел трехтомник Галины Щербаковой. Его составил муж писательницы журналист Александр Щербаков.
В Москве работу нашла не сразу
В двухкомнатную квартиру новенькой пятиэтажки в Останкине Щербаковы въехали в 1968 году, после того как Александра — он был собкором «Комсомольской правды» в Волгограде — вызвали в Москву и назначили редактором отдела фельетонов и культуры быта.
- Галю из Волгограда отпускать поначалу не хотели, - говорит Александр Щербаков. - Она работала главным редактором областной газеты «Молодой ленинец».
В Москве на работу удалось устроиться не сразу. Заведующей отделом в газету «Московский комсомолец», на место сотрудника, которого собирались убрать, Галина не пошла по этическим соображениям. От поста главреда журнала «Воспитание школьников» отказалась после встречи с первым замом министра просвещения: не представляла себе, что могут быть такие заскорузлые люди. В журнале «Крестьянка» непривычным оказался график работы — очень расслабленный.
В конце концов Галина начала работать в «Литературной газете», занималась Украиной и Прибалтикой в отделе национальных литератур. Через некоторое время перешла спецкором в журнал «Смена», ездила по стране, писала очерки.
Старший сын Саша учился в английской школе №21 на проспекте Мира. Дочку Катю водили в детсад — сначала в ЦКовский, на улице Кондратюка. Потом, после неприятного инцидента — девочка заболела на загородной даче — перевелись в обычный детсад, через дорогу.
«Пиши романы»
В «Смене» редколлегия награждала Галину премиями. Но возникали конфликты с начальством: этого писать нельзя, здесь помягче. А она не выносила никакой правки —ни полслова, ни запятой.
Однажды Галина вернулась домой в плохом настроении: «Не хочу больше туда идти». Я говорю: «Ну и не ходи». Она: «Как?» А я: «Вот так. Оставайся дома, будешь писать романы».
На следующий день Галина села за письменный стол писать повесть «Стена» и параллельно — «Справа оставался городок». Шёл 1970-й год. Ей было 38 лет.
— Творческая работа шла рука об руку с литературной. Галина часто говорила, что лучше всего ей пишется, когда на кухне варится борщ и тушится второе.
"Два непуганых идиота"
Готовые рукописи начинающая писательница рассылала по редакциям. Их возвращали назад.
— Мы были два непуганых идиота. Её не публиковали девять лет. Временами было очень тяжело, она говорила: «Я не могу допустить, чтобы дети считали меня неудачницей». Я ощущал, что она на пределе.
При этом внутрииздательские рецензии были большей частью положительные: мол, всё хорошо, но не соответствует редакционным планам.
Повесть «Роман и Юлька» пролежала в редакции «Юности» больше трёх лет.
— Рецензенты говорили: «Хорошая повесть, но такое нельзя напечатать: школьники сходятся, у них любовь». Никакие мастера детской и юношеской литературы таких ситуаций и близко не касались.
«Будем снимать»
— В конце концов она совсем уже отчаялась, запечатала в конверт какой-то четвёртый экземпляр «Романа и Юльки», надписала: «Студия им Горького, Герасимову Сергею Аполлинариевичу» и отправила. На следующий день — звонок:
«Вам назначена встреча у Бориса Полевого» (он был главным редактором «Юности»).
Повесть решили публиковать с одним условием: изменить трагический финал (Ромка падал из окна и погибал).
Потом ещё звонок: «Сергей Аполлинариевич в США, но я отправила ему вашу вещь с рекомендацией, мы будем это снимать». Это была Тамара Фёдоровна Макарова, жена Герасимова.
После выхода повести и фильма жизнь изменилась. Купили кооператив сыну. Появились и новые друзья. Нередко бывали в гостях у Лидии Николаевны Федосеевой-Шукшиной на улице Бочкова.
— Лида очень хотела, чтобы Галя написала сценарий специально «под неё». Галя предложила студиям несколько заявок, но из этого ничего не вышло: кино — дело труднопредсказуемое.
https://zbulvar.ru/wp-content/uploads/2015/12/ZB_41_2014small.pdf