АЛЕКСАНДР РОМАНЦОВ родился 23 февраля 1948 года. Скончался 6 декабря 2005 года в Санкт-Петербурге.
Учился в ЛГИТМиКе на курсе Рубена Агамирзяна. Окончил его в 1970 году. Приглашён в состав труппы театра В. Ф. Комиссаржевской. Сыграл в спектаклях: «Продавец дождя», «Принц и нищий», «Лев Гурыч Синичкин». В 1974 г. перешёл в состав труппы Ленинградского Малого драматического театра. Сыграл в «Разбойнике» Лесничего, в «Не всё коту масленица» Ипполита, во «Вкусе мёда» Джеффри. В 1980 году переходит в труппу БДТ М. Горького. Дебют на этой сцене - роль офицера в спектакле под названием «Оптимистическая трагедия», которая стала удачной. Участвовал в ряде спектаклей, среди которых следует отметить: «Истинный запад», «Пиквикский клуб», «Визит старой дамы», «Театр времен Нерона и Сенеки», «Последний посетитель», «Перечитывая заново», «Тихий Дон», «Кроткая». Актер сыграл Макбета на сцене театра «Приют комедианта».
В кино Александр Романцов начал снимался с 1971 года. Сыграл свыше пятидесяти ролей. Его первой большой работой стал образ князя Феликса Юсупова в картине «Агония» Элема Климова. Однако этот фильм на экраны вышел лишь в 1981-м. После этого актёр сыграл в таких лентах: «Дублер», «Приключения Шерлока Холмса», «Васька», «Бумажные глаза Пришвина», «Враг народа Николай Бухарин», «Царская охота», «Опыт бреда», «Жизнь с идиотом», «Операция С Новым годом», «Содержанка», «Ключи от смерти». Участвовал он и в работе над телесериалами. В частности, таких: «Улицы разбитых фонарей», «Что сказал покойник», «Легенда о Тампуке», «Бандитский Петербург», «Чёрный ворон». Помимо кино и театра, вел преподавательскую деятельность – педагог в Академии театрального искусства начиная с 1988 года.
Участник театрального содружества под названием «Четвёртая стена».
В конце 1980-х, благодаря своим капустникам, которые регулярно показывали по Центральному ТВ, на всю страну стала известна ленинградская театр-студия «Четвёртая стена». Художественным руководителем коллектива и постоянным автором скетчей являлся Вадим Жук (стоит слева), который также вёл выступления и был в них задействован. Актёрами студии были Сергей Лосев (стоит справа), Игорь Окрепилов (второй справа), Ирина Пярсон, Борис Смолкин (нет на фото). Скетчи "Четвертой стены":
"...Какая школа была наша компания с Вадимом Жуком, театр "Четвертая стена" - это ведь была многолетняя школа и отдушина. Мы создавали свои капустники и с восторгом встречали каждый номер знаменитых программ Александра Белинского, где играли Юрский, Татосов, великолепная Ковель. Но и у нас была неслабая команда: Сергей Лосев, Александр Романцов, Ирина Пярсон, Игорь Окрепилов, тонкий и артистичный музыкант Марина Мишук. Вот в такой компании мы, что называется, оттягивались. И то, что не могли сыграть в наших официальных местах службы, с лихвой компенсировали на капустных площадках". Борис Смолкин
Ещё было Содружество "3-я стена" --> Глазами Валерия Плотникова. АНДРЕЙ УРГАНТ. Легендарная "Песня о Буревестнике"
Из статьи "Александр Романцов. Два с половиной взрыва" Андрея Зинчука:
"...Встреча с настоящим произведением искусства случается как взрыв. С одной стороны ожидаемый, ибо встречи с ним постоянно ждешь, а с другой – всегда неожиданный. Вот и получается, что встреча эта похожа на запланированный взрыв...
Спектакль “Лягушки” по комедии Аристофана в постановке Льва Стукалова... Зал Дома актера был не просто полон – он был забит до отказа и даже больше. Хотя этого спектакля никто из зрителей не видел, в те времена у людей развилось особое чувство, помогавшее им безошибочно угадывать интересное, отчего собрался зал очень дружно и в напряжении ждал. А поскольку ЭТОГО ждали, ЭТО и случилось – произошел взрыв искусства. Причем, он был не пиротехническим – мгновенным и разрушительным – а созидательным, затяжным, с раскатами, короткими затишьями и новым взрывами, потрясавшими зал буквально до основания – до панели, по которой мимо Дома актера шли по Невскому проспекту ничего не подозревавшие горожане. На спектакле было и несколько томительно-медленных (в хорошем смысле) сцен – они именно и томили души зрителей чем-то неизъяснимым. А когда в зале вновь взрывался смех, он был таким... таким… Словами его, конечно, не описать, его нужно было слышать: смех был таким, каким никогда в те времена не бывал в других, не Домактерских, местах. Но, не смотря на него, где-то под ложечкой сосал маленький и тоже какой-то неизъяснимо приятный страх: сейчас нас всех арестуют! (Каким же, выходит, был замечательным этот спектакль, если даже страх, им вызванный, казался приятным!) А больше я ничего и не помню, будучи контужен этим зрелищем на все время этого уникального зрелища.
Со Стукаловско-Романцовскими “Лягушками” мне посчастливилось встретиться еще раз лет через пятнадцать... В этом восстановленном спектакле (“законсервированном” по Романцову) потерялось и что-то очень важное. Возможно, ему теперь не хватало простого и сладостного чувства страха: нас всех сейчас арестуют! (Замечу в скобках, что фразу эту я слышал еще раз от директора Дома кино, где театр “Четвертая стена”, в котором вместе с другими актерами играл Александр Романцов еще в советские времена, показывал один из своих спектаклей-капустников. Именно с ней, с этой фразой: “Это безобразие! Нас всех сейчас арестуют!” и подпрыгивал у главного электрического рубильника директор Дома кино, намереваясь вырубить свет на сцене...)
...Зрителей набралось не больше трети от общего количества мест зрительного зала – это на легендарный Стукаловский спектакль!
Романцов вышел на сцену в роли Геракла в боксерском защитном тренировочном шлеме, который закрывает лоб, подбородок и даже щеки спортсмена, и, остро вглядевшись в зал, на мгновение из этой роли выскочил (какое владение собой!) и окинул взглядом более чем полупустой зал. И оценил сложившуюся ситуацию. Но не расстроился, как бы сделал любой на его месте, а будто что-то задумал. Я словно бы услышал сказанное им про себя: “Что, только треть зала? Ну, ничего, мы не гордые, мы сыграем и для этой трети!..” Казалось, он что-то не договорил – во всяком случае, на эту тему я от него ничего больше “не услышал”. И после этого спектакль начался. И снова произошел взрыв искусства. На этот раз это было так: через пять-десять минут мы с моей спутницей от смеха начали сползать со своих кресел на пол. Потом на сцене заработала тяжелая артиллерия, полыхнули первые молнии и ответно и дружно взорвался смехом ущербный зрительный зал, показавшийся в этот момент набитым полностью. Снизу, почти из под стоящего впереди кресла, я смотрел на сцену, на царившего на ней Романцова и думал: ну, хорошо, ну, убедил, а еще больше ты “наддать” сможешь? И он, будто услышав мой вопрос (мы давно уже были с ним друзьями), “наддал”. Причем, “наддал”, так, что происходившее на сцене начало казаться уже чем-то почти запредельным, отчасти даже каким-то “нечеловеческим”. Борясь с пароксизмами смеха и впадая в восторг, через некоторое время я все же задал ему снизу, уже определенно из под стоящего впереди кресла, новый немой вопрос: а еще больше ты нанести сможешь? И Романцов, будто снова услышав мой вопрос, тут же понес что-то уже совсем запредельное, чему нет названия на человеческом языке. Через несколько минут, будучи оглушенным, контуженным и почти убитым, изнемогая в своем кресле, я собрал последние силы и из какого-то чувства противоречия спросил Романцова молча снизу вверх в третий и последний раз (а он будто в третий раз меня услышал): ну а до... звезд... ты достать сможешь? И – клянусь! Не сойти мне с этого места, как тогда не выпрямиться в кресле! – Блистательный Романцов в тот же миг не то как-то по особенному высоко подпрыгнул, не то как-то внутренне расширился и вдруг увеличился в размерах сразу во все стороны (напомню: к этому времени я сидел уже им оглушенный и плохо понимающий происходящее), но он и в самом деле... достал своим феноменальным темпераментом до звезд – то есть, реально до самых звезд и даже, кажется, куда-то выше. И навис, огромный, в ореоле блистающих молний, над зрительным залом, и властвовал над ним, как хотел, и вообще, казалось, царил над всем миром. И я был им окончательно сокрушен, посрамлен и принужден к сдаче. И никогда впредь не задавал этому феноменальному артисту идиотских вопросов. Потому что ЭТОТ артист и в самом деле МОГ ВСЕ.
Если кто-нибудь переживал в своей жизни подобные, прямо скажем, не частые моменты – взрывы на сцене какой-то феноменальной энергии – он может свидетельствовать, что вот за них-то и в надежде на них мы и любим театр. Потому что настоящий ТЕАТР может быть и должен быть только таким и никаким больше. В противном случае это театр не настоящий, а какой-то, игрушечный что ли, в который и ходить-то, наверное, взрослому человеку не стоит...
На похороны Александра Ивановича приехали ребята с его тогдашнего Абаканского курса – в основном из других городов страны.
Тогда же подтвердилась и старая моя догадка – над его гробом кто-то из провожавших его в последний путь (уже не помню, кто именно, может быть, Вадим Жук, а может быть Лев Стукалов) сказал: “Это был гениальный актер!” Гениальным актером и педагогом, по ошибке заскочившим в наш скучный мир, он и был." 18 июля 2009
Эпизоды из фильмов с участием А. Романцова:
Цитатник А. Романцова:
"На площадке нельзя уходить от конфликтов! Они избавят тебя от бытовых"
"Когда в зале абсолютная тишина, то паузу можно тащить километровую"
"Лучшие артисты - всегда-иждивецы, в смысле, ребёнки"
"Не сволочейте! В злом ищите доброе, в добром - злое..."
"Мужчину надо немного недокармливать"
"Ну, что вы?...каждый, как сосиска, болтаетесь друг от друга???"
"Смотрите в ГЛАЗА! Если тебе неловко посмотреть партнеру в глаза, значит идет вранье..."
"У артиста главное дело: рожать виртуальных детей и "они" жутко оскорбляются, когда критики их оругивают!!!"
"Игра - это как дело альпиниста-стоять на трех точках и искать четвертую..."
"Талант - в опале, а посредственность в фаворе"
"Жизнь прогрохотала мимо"
" Вытравливайте из себя тенденцию СТРАДАНУТЬ!"
"Результат - это смерть, жизнь - это нескончаемый процесс"
Не забывайте ставить лайки, комментировать, соблюдая приличия, и подписываться на канал, если не хотите пропустить новые фотографии Мастера и истории от Екатерины Т.
Ищите фотоальбомы и книгу воспоминаний Валерия Плотникова "Времена оттепели прошли" в магазинах Москвы и в интернет-магазинах: https://ast.ru/book/vremena-ottepeli-proshli-839056/.
В Москве можно приобрести с автографом Мастера перед спектаклем в театре Ленком.