Очень добротный и сильный детектив о честном бандите. Драма, Криминал.
Режиссер фильма Жан-Пьер Мельвиль.
Актеры: Лино Вентура, Кристин Фабрега, Жан Негрони, Мишель Константен, Пьер Зиммер, Пьер Грассе, Жак Леонар, Раймон Луаер, Альбер Мишель, Жан-Клод Берк, Луи Бужетт, Альбер Даньян, Сильвен Левиньяк, Поль Мёрисс, Марсель Боццуффи, Роже Фраде, Раймон Пеллегрен, Роже Перрино, Марсель Бернье, Поль Франкёр, Пьер Гальди, Дени Мануэль, Режис Утин.
Профессиональный гангстер Гю Минда с помощью двух своих товарищей бежит из тюрьмы после 10 лет отсидки. Это немолодой, но еще крепкий мужчина, с волевым, замкнутым лицом.
В первых кадрах - почти полный мрак, едва различимы крадущиеся фигуры людей, серые силуэты тюремных стен и крыш. В тишине слышны только легкие шерохи одежды и тяжелое дыхание. Затем сразу - огромный, светлый мир шумного города. Здесь надо все начинать сначала, напрягая все силы, не зная ни покоя, ни жалости.
Гю вернулся в гангстерские джунгли. Ему 46 лет, и десять лет тюрьмы не были похожи на санаторий. У него уже нет дыхания. Едва успев прийти в себя после побега, он сталкивается с необходимостью вступить в острую схватку. С решимостью и матерством старого гангстера он разделывается с двумя "коллегами", угрожавшими его давнишней возлюбленной Мануш. Он рещает разделаться и с бывшим своим боссом Джо Ричи. Но Ричи - орешек крепкий и ядовитый,и Гю понимает, что теперь он ему уже не под силу. Он хочет уйти - уехать в Италию. Ему нужны деньги. Мануш говорит: "У нас есть деньги". Но ему нужны свои деньги. Из-за конфликта с бандой Гю остался один Более всего, однако, его гнетут не одиночество и опасность: он смутно понимает, что теперь - и его коллеги-гангстеры и полиция - играют без правил. В крохотном закутке, затерявшемся в лабиринте дешевого дома, с путаными лестницами и коридорами, ему остается только ждать - случайной удачи, закономерной нищеты или просто прихода полиции. Из одной тюрьмы он попал в другую.
Брат Джо Ричи Поль тоже возглавляет банду. Он в давних и дружеских отношениях с Гю. Когда неожиданно появляется возможность совершить миллионное ограбление (в машине повезут слитки платины), приглашенный в дело Орлов, гангстер, склонный к размышлениям и безупречный с точки зрения "правил игры", отказывается и предлагает вместо себя Гю. Помошник Поля вскользь замечает "Говорят, он стал развалиной". Но Поль все-таки соглашается. Узнав о том, что он получил такой крупный и, наверное, последний шанс, Гю чувствует, что к нему приходит, как говорят спортсмены, второе дыхание. На ограблении он был прежним Гю - молодым, сильным и точным, как механизм. Выстрелом из окна автомобиля он убил стражника-мотоциклиста.
Теперь Гю надо решить последнюю задачу - не попасться поднятой на ноги полиции, оформить фальшивые документы и уехать в Италию. Это должно удасться, Гю окончательно овладел вторым дыханием. Он предельно собран. Всем существом готов почувствовать малейшее дуновение опасности. Змаскировавшись усами и очками он, как респектабельный автомат, движется в толпе, изредко заходит в нужные ему учреждения. Когда он вдруг останавливается посреди толпы зевак, чтобы взглянуть на какое-то уличное развлечение, зритель это воспринимает как событие. Двумя, тремя такими остановками - просто так, без дела - и ограничиваются проявления человечности Гю на протяжении всей картины.
Гю, естественно, опасается того, чего опасается каждый преступник в его положении. Но сверх того Гю не покидает инстинктивное чувство нечистой игры. Чутье не обмануло профессионала: правила игры были нарушены. Полиция опознала Гю и инсценировала нападение другой, соперничающей банды. Его похищают, везут в тихий закуток и там подвергают быстрому допросу. Он попадается в ловушку и называет фамилию главаря - Поля Ричи. Маскарад тут же прекращается: он видит, что оказался в руках полиции, а провокационный допрос записан на пленку. Организовавший все это инспектор Бло передает материалы другому инспектору - Фардиано. Тот арестовывает Поля и распространяет слух о том, что Гю - предатель. В полиции Гю пытается покончить с собой, с разбегу ударившись головой о сейф. Попытка не удалась. Он в госпитале. Ему передают оружие, и он убивает задремавшего охранника. Бежит. Теперь надо во сто бы то ни стало обелить себя. Незаметно подсев в машину инспектора Фардиано, он под дулом пистолета заставляет того написать, что признания были добыты с помощью провокации. После этого Гю убивает его. Банда Джо Ричи в свою очередь готовится ликвидировать Гю. Но он опережает их и внезапно появляется в комнате, где собрались Джо и еще двое бандитов. Он ухитряется убить всех троих, но последний успевает убить его самого. Инспектор Бло находит в кармане убитого признания инспектора Фардиано. Бло испытывает невольное уважение к Гю. Кроме того, он хочет оградить Мануш, в которую, кажется, был когда-то влюблен, от мести гангстеров за мнимое предательство Гю. Бло подбрасывает признания Фардиано одному из корреспондентов.
Жесткая, как сталь, линия судьбы Гю все-таки обламилась. Застряла в лабиринте современного бытия. Но она до конца осталась идеально прямой. И идеально черной.
Одно из главных достижений французского кино того времени - внутрикадровый ритм. По своим гипнотическим свойствам это, пожалуй, самый эффективный прием. Волевая и одновременно поразительная по своему изяществу ритмика реализуется чередованием дальних планов движения машин - той, на которую собираются напасть, и той, которая которая собирается напасть, - и средних планов движения самих гангстеров. Одетые во все темное и строго элегантные, они не делают ничего особенного: входят и выходят из машины, на несколько секунд останавливаются, чтобы присмотреться к дороге, обмениваются короткими репликами. Но в самих ритмах этих простейших движений оказывается возможным передать физическую и нравственную суть происходящего с ощутимостью, порой вызывающей дрожь, с экономичностью (это классический стиль 60-х, в отличие от мелькания кадров и суеты в современном кино). И уж совсем сверхэкономичен звуковой ряд этого эпизода (ограбления) - только хлопанье дверц автомобиля. Лучшего аккомпанемента для этого ритмического великолепия не придумаешь.
Режиссер с уважением относится к главному герою, он окружает его нравственным вакуумом. Под непроницаемым колпаком Гю обретает второй дыхание, а с ним и силы. Ему теперь нужно только, чтобы соблюдались правила игры. Но люди, что-то бубнящие про нравственность, сами оказываются безнравственными: правила игры нарушены.